Книга Подонок. Забери моё сердце, страница 3 – Дана Алексеева

Мне приходится по душе домик, в который мы заселились с Мишей. Он треугольный, из дерева, внутри очень уютно и есть всё для комфортного существования. Есть лестница на мансарду, где обустроенное спальное ложе. По-хозяйски осмотревшись, я принимаюсь раскладывать вещи, которые Миша принес из машины, в шкаф. Занимаюсь этим в одиночестве, потому что он ушел поздороваться с друзьями. Меня же не особо тянет в шумную незнакомую компанию, так что я в тишине собственных мыслей растягиваюсь на диване и заполняю личный дневник. Он, кстати, у меня новый, а старый я сожгла вместе с воспоминаниями, как быстро и без памяти влюбилась в Германа, как дрожала от первого поцелуя и задыхалась от первого секса

Когда входная дверь распахивается, я сразу закрываю дневник.

— Представляешь, тут очень плохая связь, — беру телефон в руки.

— Конечно, мы же в лесу, — отзывается парень.

Голос совсем не Мишин. Вздрогнув, оборачиваюсь и вижу на пороге Заславского.

Сразу сажусь и подбираю под себя ноги.

— Ты ошибся домиком, — сухо произношу, утыкаясь в телефон.

Сердце начинает волнительно биться. Это побочный эффект, не более.

— Да нет, детка. Не ошибся.

Его пафосное «детка» заставляет мысленно плеваться. Что ему надо? Для чего он пришёл? Не разуваясь, Герман идёт ко мне. Я напрягаюсь.

— Ты наследил. Не забудь убрать за собой, — чеканю я, когда он садится рядом.

Парень усмехается на замечание и вальяжно закидывает ногу на ногу.

Когда его рука тянется к моему сердитому лицу, я отмахиваюсь и рявкаю:

— Не смей трогать меня.

— Воу-воу, вернулась прежняя недотрога. Это забавно, — издевательским тоном тянет он.

Презрительно смотрю на Заславского, но не задерживаю на нём взгляд более секунды. Для собственной же безопасности. Куда более интересно бесцельно листать ленту новостей, чем лицезреть его лицо с притворно-натянутой улыбочкой.

— По рукам пошла, детка? — унижает вопросом женское достоинство. — От одного к другому, а кто третий будет?

Кожей чувствую пристальный взгляд, он буквально лапает меня глазами.

— Пошёл к черту, Заславский, — шикаю на него.

Ему нравится задевать меня и получать реакцию. А мне всё сложнее изображать равнодушие. Он сильно раздражает. Наглый и бессовестный.

— Пойду, когда признаешься, что специально замутила с Титом, чтобы мне больно сделать.

— Разве такому, как ты, может быть больно? — дернув головой в его сторону, с усмешкой выгибаю бровь. — Ты бесчувственное чудовище.

Герман прицокивает языком, типа осуждает:

— Ай-ай, как грубо. Значит, точно мстишь мне.

— Мне плевать на тебя.

— Врёшь.

— Думай, что хочешь, — хмыкаю.

Он встаёт с дивана, но не уходит. Опускается передо мной на корточки, чтобы заглянуть в глаза, которые прячу в телефон.

— Даже смотреть на меня не можешь? — ждёт моего внимания.

Не дождётся. Набираю воздуха и тренирую терпение.

— Ничего интересного не увижу, — безразлично говорю я. — И мне противно.

— Не переигрывай, — ладонью касается моей коленки.

Я дергаюсь, как от электрошока. Подскакиваю и верещу, потеряв контроль над эмоциями:

— Я же сказала не трогать меня! Ты не понимаешь по-русски! — Готова треснуть ему чем-нибудь тяжелым.

— Боишься, что понравится? — вырастает надо мной Герман. Довольный, как черт. — Вспомнишь, как это приятно?

— У меня парень есть! Он и будет трогать меня и делать приятно, а не ты!