Книга Похищение с огоньком, страница 81 – Айская

— Три дня?! — Василиса сонно потрогала пластырь. — А он там красивый? Он улыбается? Он симпатичный?

— Очень улыбаться, очень симпатично, самый лучший в Анталья, — мастер как-то странно хмыкнула и опять посмотрела на Фархада в окно. — Твоя платить. Карта давать. — когда Василиса расплатилась, девушка сказала. — Твой «труп» заждался. Иди, делфин-ханым.

Тем временем у заправки разговор между братьями набирал обороты.

— Ты хоть соображаешь, что наделал?! Зачем ты вывалил ей всю грязь про моё прошлое? Ты подставил её под удар, Онур! Она не должна была знать подробностей!

Онур вздохнул:

— Так стоп…. Давай ты не будешь меня в этом винить, хорошо? Она меня попросила рассказать, что у тебя за тёмное прошлое было, значит ты ей сам что-то говорил, да?

Фархад провёл руками по своим волосам, взглянув на небо:

— Да, я сам сказал ей ровно столько, сколько нужно! — Фархад ударил кулаком по крыше машины и металл жалобно звякнул. — Я сказал, что у меня есть прошлое, от которого я хочу её защитить! Защитить, понимаешь?! А не давать ей повод копаться в моих грехах!

Онур замолчал, глядя на брата с нарастающей тревогой. Его голос дрогнул:

— И что ты теперь будешь делать? Фархад, ты пошёл против воли отца. Ты же знаешь его: он сдаст тебя полиции, брат. Он просто отдаст тебя им за то убийство... Ты сгниешь в тюрьме, а и он пальцем не пошевелит!

Фархад на мгновение замолчал, глядя на тату-салон. На его лице отразилась тень старой боли. Через стекло он видел, как Василиса что-то говорит мастеру, периодически оборачиваясь в его сторону и улыбаясь. Он подошел к брату вплотную, чеканя каждое слово:

— Послушай меня внимательно. Когда мы вернемся домой, ты возьмешь паспорт Василисы. И мой тоже. Слышишь? Без вопросов. Ты съездишь к Селиму... ты знаешь, где его искать. Он из моей прошлой жизни, и он мне должен.

— Зачем? — Онур нахмурился.

— Он сделает нам новые паспорта. Настоящие бланки, чистые истории. С одной маленькой деталью: у нас с ней будет одинаковая фамилия. Как у мужа и жены.

Онур застыл с открытым ртом. Тишина заправки стала оглушительной.

— Ты... ты хочешь сделать её своей женой? По-настоящему? Ты действительно её полюбил!

— Люблю так, что мне больно дышать, когда её нет рядом. Я готов бежать с ней на край света, в самую черную дыру, лишь бы она была со мной. Потому что только рядом со мной она в безопасности! Если отец всё же меня сдаст и я сяду в тюрьму за то убийство, она останется одна. И люди того человека, которого я убил, разорвут её на куски, чтобы отомстить мне. Я не могу этого допустить! Я должен быть на свободе, чтобы закрывать её собой. Понимаешь?!

Онур вдруг расплылся в широкой, почти детской улыбке, а в глазах блеснула радость.

— Брат… я очень за тебя рад, что ты больше не думаешь про свою Лейлу и не сходишь по ней с ума. Я всё сделаю.

В голове Василисы не просто стучали — там шел полномасштабный ремонт с использованием перфораторов и тяжелой техники. Она попыталась открыть один глаз, но веко весило примерно тонну.

Голова пульсировала в ритме:

«Зачем? Зачем? Зачем?», а во рту царила атмосфера постапокалиптической пустыни — сухой, безжизненной и враждебной всему живому.

— Где я? Кто я? Что вчера было? — пронеслось вслух. — И главное — почему мне так плохо, будто я всю ночь танцевала лезгинку на раскалённых углях в компании дельфинов-алкоголиков? А может, я и есть дельфин? Нет, стоп, дельфины не носят каблуки… Или носят?