Книга Похищение с огоньком, страница 54 – Айская

Машина мчалась по трассе, и напряженная тишина в салоне давила на атмосферу. Василиса упрямо смотрела в окно на проплывающие пейзажи, Фархад — на дорогу, а Онур насвистывал какую-то беспечную мелодию, внутренне торжествуя, наслаждался спектаклем, ловя в зеркале заднего вида каждый их микрожест.

Тишину нарушило едва слышное, но очень выразительное постукивание ногтя по стеклу. Потом ещё. Фархад вздрогнул, словно от выстрела.

— Что? — буркнул он, не глядя на неё.

— Мне нужно. Остановиться, — прозвучало с заднего сиденья ледяным, но неумолимым тоном.

— Перетерпишь.

— Нет, — Василиса произнесла это слово с такой кристальной ясностью, что даже Онур перестал улыбаться. — Я не терплю. Физиология, знаешь ли. Или ты хочешь, чтобы твой салон дорогого внедорожника пах… не дорогим внедорожником?

Онур встретился с братом взглядом и едва заметно пожал плечами. Машина свернула на следующую заправку. Это был типичный придорожный комплекс: пыль, запах бензина и жареной кукурузы, пара дальнобойных фур и скромное здание с вывесками на турецком.

— Быстро, — бросил Фархад, даже не заглушая двигатель.

Василиса выскочила из машины, хлопнув дверью с такой силой, что весь внедорожник качнулся. Она быстрым шагом направилась внутрь помещения прямо к туалетам. На дверях были таблички, но надписи на турецком — «Baylar» и «Bayanlar» — ей ни о чём не говорили.

«Отлично, — язвительно подумала Василиса. — Цивилизация. А где тут гендерные пиктограммы? Только какие-то турецкие завитушки».

Не долго думая, она толкнула на автопилоте одну из дверей. Внутри было прохладно, пусто и не слишком чисто.

«Романтика, — мысленно фыркнула Василиса, запираясь в кабинке. — Не хватает только паука-птицееда на рулоне бумаги».

Закончив дела, она вышла… и замерла. У раковин стояли трое здоровых мужчин, явно дальнобойщиков. Их разговор резко оборвался. Один, с густой щетиной и потухшей сигаретой в углу рта, медленно оглядел её с ног до головы, оценивающе. Его взгляд был неприкрыто грубым.

— Ой, девочка заблудилась, — сипло произнес он по-турецки. Его товарищи хихикнули.

Василиса поняла суть по тону. Адреналин ударил в голову, но не страхом, а чистой, белой яростью. Она попыталась пройти к выходу, но один из них, помоложе, блокировал путь, ухмыляясь.

— Куда спешишь, красотка? Познакомимся?

Всё, хватит. Терпение Василисы, и так исчерпанное за день, лопнуло.

— Лапы убери, тварь кончелыжная! Совсем крыша поехала, на женщин в сортире кидаться? Да я вас самих, уродов, тут по стенке размажу и не поморщусь! Иди отсюда, пока целый!

Они не поняли ни слова, но тон, огонь в её глазах и абсолютная, животная уверенность в себе ошеломили их на секунду. Этой секунды хватило. Они рассмеялись. Один потянулся к её волосам, в другой грубо потянулся за её локоть.

Дверь туалета с грохотом распахнулась, впустив сноп солнечного света, в центре которого стоял Фархад. Его лицо было не каменным, а живым от гнева. Он не бежал, он наступал — стремительно и неотвратимо, как лавина.

— Руки убрал от неё! — пробасил он на турецком. — Ещё одно движение — и я не просто сломаю тебе руку, а сделаю так, чтобы ты забыл, как ею пользоваться.

Первый, тот, что держал Василису, получил короткий, жёсткий удар основанием ладони в грудную клетку. Он ахнул, потерял дыхание и отлетел к раковинам. Второй инстинктивно замахнулся, но Фархад поймал его руку на лету, провернул за спину и с силой припечатал к стене, вжав лицом в кафель. Всё заняло меньше десяти секунд. Тишину нарушало только тяжёлое, свистящее дыхание третьего мужчины, который сам по себе отступал назад.