Книга Похищение с огоньком, страница 49 – Айская

Он остался стоять около кровати, сжав кулаки так, что побелели костяшки на здоровой руке, а под повязкой на другой пульсировала свежая, налитая кровью боль. Впереди был юбилей. Лейла. И эта невыносимая, рыжая, ядовитая девчонка, чей вкус ещё оставался на его губах, смешиваясь со вкусом надвигающегося кошмара.

На следующее утро в комнате Василисы царил хаос. Шкаф был вывернут наизнанку, а на кровати горой лежали вещи — дерзкие, чёрные, слишком короткие и откровенно вызывающие. Она стояла посреди этого бури, кусая губу, в одной руке зажав алое мини-платье, в другой — кожаную юбку, которая едва прикрывала бы всё необходимое.

«Инфаркт, — думала она, перебирая варианты. — Пусть у всех, включая Фархада, случится инфаркт».

В голове стучала одна мысль: отомстить. Отомстить за вчерашний поцелуй, дурацкую сделку, его слова и ту холодную пустоту, что осталась после. Она хотела, чтобы он сгорал от ревности, от злости, от чего угодно. Чтобы он тоже почувствовал себя так же неудобно и глупо, как чувствовала себя она.

Остановилась она на короткой чёрной юбке из тонкой кожи и белой блузке из шифона, сквозь который отчётливо проступали контуры чёрного кружевного бюстгальтера. Босоножки на высокой, почти шпилевидной платформе завершили образ.

«Идеальное оружие», — с горьким удовлетворением подумала она, нанося последние штрихи макияжа — стрелки такие же острые, как её нынешнее настроение.

Дверь распахнулась без стука. В проёме застыл Фархад. Его взгляд, словно радар, просканировал её с ног до головы, и его лицо, сначала нейтральное, исказилось гримасой ярости.

— Ты в этом собираешься появиться на юбилее моего отца? — его голос был тихим, но в нём звенел лом.

— А что, разве там будет dress code? Я как раз в тему, всё по фэн-шую, — парировала Василиса, поворачиваясь к зеркалу, делая вид, что поправляет прядь волос.

— Сними это. Сейчас же.

— Я смотрю, тебе понравилось видеть меня голой? — бросила она через плечо, вызывающе.

Он шагнул вперёд, но не к ней, а к её шкафу, яростно отодвигая вешалки.

— Где твоё нормальное платье? Длинное. Закрытое. Человеческое.

— В аду, рядом с твоими манерами и лицемерием, — огрызнулась она.

Фархад резко выдохнул, сжав виски. Казалось, ещё секунда — и он взорвётся. Вместо этого он развернулся и вышел, на ходу бросив:

— Жди.

Через пять минут он вернулся. В руках у него был аккуратный запакованный пакет из дорогого магазина. Не говоря ни слова, он швырнул его и она на автомате поймала.

— Что это? — надменно подняла бровь Василиса.

— Твоё приличное платье. На сегодня. Открой.

Длинное, строгое, из тяжелого темно-синего шелка, расшитое тончайшим золотым шитьем у горла и на рукавах. Платье в классическом турецком стиле, которое прикрывало буквально каждый сантиметр, кроме кистей рук и лица, но при этом дышало такой роскошью и изяществом, что дух захватывало.

Потом Василиса заговорила, и каждый звук был отточен, как топор:

— Как романтично с твоей стороны. Моя униформа для роли «скромной русской красавицы». Прямо как из каталога «Сибирские девственницы из монастыря». Ты что, сам его выбирал? Или Лейла помогла, чтобы конкурентка не слишком блистала?

— Надень его, — сквозь зубы процедил Фархад. Его скулы побелели.

— НИ ЗА ЧТО. Я не наряжаюсь в мешки по прихоти моих временных работодателей.