Книга Похищение с огоньком, страница 42 – Айская

Внутри всё сжалось в тугой, сладкий узел, готовый разорваться. Она металась под ним, песок забивался под ногти, а мир сузился до шума прибоя, свиста ветра и этого невыносимого, нарастающего жара внизу живота.

— Фархад… хватит меня мучить, — она задыхалась, но её тело кричало обратное, выгибаясь дугой.

Он поднялся над ней, его глаза в полумраке горели тёмным огоньком желания. Одной рукой он расстегнул ширинку.

— Скажи, что хочешь этого, — приказал он, голос был густым от страсти. — Давай, произнеси это вслух. Или ты решила поиграть в недотрогу? Слишком поздно для этого, не находишь?

— Хорошо, ты победил. Хватит тянуть кота за одно место, — выдохнула она, отбросив последние остатки гордости. — Сейчас же. Или я тебя сама…

Он не заставил себя ждать. Одним резким, уверенным движением он вошёл в неё, заполняя собой до предела. Василиса вскрикнула — от боли, от неожиданности, от невероятной полноты.

«Так глубоко… Он везде… Мамочки родная…. — Мысли путались, оставалось только чувство. — Наконец-то, ты мой».

Чувство его тела внутри неё, его рук под её бёдрами, его горячего дыхания на её шее. Он начал двигаться. Сначала медленно, будто давая ей привыкнуть, но скоро ритм ускорился, стал яростным, неистовым, как и всё, что происходило между ними этим вечером. Каждый толчок заставлял её тело вздрагивать, песок осыпался под её спиной. Она отвечала ему встречными движениями, поднимая бёдра навстречу, её ноги крепко сжимали его, пятки впиваясь в его ягодицы.

Он смотрел на неё, и в его взгляде уже не было ни капли прежней ярости — только всепоглощающая, животная страсть. Она видела в нём своё отражение: растрёпанную, дикую, потерявшую всякий стыд. И это было прекрасно.

«Смотри, как ты заставляешь меня терять голову. — хрипло выдыхал он мысленно, ускоряясь. — Ты вся дрожишь. Ты мой единственный слабый поводок, рыжая.»

Волна накатывала изнутри, с каждой секундой становясь всё неотвратимее. Она чувствовала, как его тело напрягается, как он теряет контроль. И когда она, наконец, сорвалась в пучину, с криком, который унёс ветер, он последовал за ней, изливаясь в неё горячими толчками, прижимая её к земле так сильно, будто хотел навсегда впечатать в этот холодный, чужой песок.

Наступила тишина, нарушаемая только дыханием и рокотом волн. Жар медленно отступал, уступая место дрожи и осознанию того, где они и что только что произошло.

Тишина после бури длилась ровно до того момента, пока холод не проник до костей, а здравый смысл не начал биться в заслонки сознания. Фархад медленно поднялся, отряхивая песок с коленей. Его взгляд упал на обрывки яркой ткани — всё, что осталось от купальника Василисы.

— Великолепно, — его голос прозвучал хрипло, но уже без страсти, с ледяной, намеренной резкостью. — Просто восхитительно. Мой личный рекорд по идиотизму побит с треском.

Василиса, всё ещё лежащая на спине и глядящая в усыпанное звёздами небо, резко повернула к нему голову.

— Чего? — переспросила она.

— Я сказал, что это была ошибка, — Фархад не смотрел на неё, натягивая мокрые джинсы. — Колоссальная, вопиющая, тупографическая ошибка. У меня есть любимая девушка, или ты уже забыла?

Внутри у Василисы что-то ёкнуло, затем закипело.

«Тьфу, милая, правильная Лейлуша, чтоб она своими слезами подавилась. — горько процедила Васька, сжимая челюсть. — Бл@ть, я совсем забыла про четыреста тысяч рублей! А тут… он, песок, секс и полный развал бизнес-плана, из-за влюблённости в этого персонажа!»