Книга Давая клятвы, страница 26 – Люси Дарлинг

— Нет, не знаю. Кого я хоть раз называл «деткой» или «Мёдиком»?

— Эм… — я пытаюсь вспомнить, а он ждёт, и это начинает меня раздражать. — Ну, меня не было рядом с тобой, откуда мне знать?

Это удар ниже пояса после всего, что мы только что обсудили. Я знаю, что виноват не только он, но это всё равно правда. Я ничего не знаю о его нынешней жизни, кроме того, что он сам мне рассказал.

— Не веди себя как избалованная девчонка.

— Ты только что меня так назвал? — отвисает у меня челюсть.

— А ты кого там называешь «Мёдиком» и «деткой»? — бросает он в ответ. Я едва не смеюсь от того, что во всём этом разговоре он сосредоточился именно на этом.

— Ты говоришь так, будто я бегаю по всему городу и кричу это всем подряд.

— Вот за это ты заслужила ещё одну порку, в удовольствии от которой всё равно не признаешься, — я сжимаю губы, ясно показывая, что отвечать на это не собираюсь. — Ничего страшного, жена, — почти уверена, что это егоновоепрозвище для меня. — Твоя киска и без слов дала понять, насколько тебе понравилось.

Я хватаю подушку и со всей силы запускаю ему прямо в лицо. Его волосы немного растрёпываются. На красивом лице появляется порочная улыбка. О нетушки.

— Это ты так просишь ещё?

— Нет! — Может быть? Я не знаю, но улыбаюсь. Уже очень давно я не чувствовала себя такой счастливой. Возможно, вообще никогда, если честно. Он тянет меня за запястье, которое всё ещё держит, и я падаю прямо на него.

Пальцы Блэйка запутываются в моих волосах, он наклоняется и властно впивается в мой рот поцелуем. Когда он поднимает голову, я делаю глубокий вдох, потому что совсем забыла, как дышать.

— Я начал называть тебя «мёдиком», когда ты стала звать меня «Мишкой».

Мне требуется секунда, чтобы понять.

— Медведи любят мёд, — шепчу я. — Подожди, я имела в виду просто любят. Не в смысле, что ты любишь меня или что-то такое. Ну знаешь?

— Ты всё время говоришь, что я знаю, но яне знаю.

— Я знаю, — не могу сдержать ухмылку, появляющуюся на губах, но это неважно, потому что Блэйк целует её.

— Ты голодна?

— Я бы поела.

— Идём, — говорит он, но уже стаскивает меня с кровати и ведёт обратно на кухню.

— Ты любишь командовать.

— Некоторые вещи никогда не меняются.

— Не помню, чтобы ты командовал мной.

Другими — да. У него бывали такие моменты, и тогда я с радостью подчинялась. Мне всегда хотелось угодить ему или вызвать улыбку. Выполнять его небольшие поручения ощущалось совсем иначе, чем приказы моих родителей или кого-либо ещё.

— С тобой всё иначе, — он выдвигает один из стульев у кухонного острова.

— Садись, я хочу приготовить ужин, — он замирает. — Пожалуйста, — я смотрю на него из-под ресниц и на краткий миг возвращаюсь в детство, когда уговаривала его на что-нибудь. Он часто мне уступал.

— Ты же знаешь, мне трудно тебе отказывать, — его лицо смягчается, что бывает редко. Так он выглядит моложе, больше на свой возраст. Блэйк всегда носил брюки и рубашки на пуговицах, даже подростком.

— Начинаю вспоминать, — неужели я вытеснила многие наши воспоминания, чтобы мне было легче попытаться его забыть? Чтобы убедить себя, что он вовсе не такой, каким я его себе представляла? — Ты не против пасты? Кажется, всё необходимое у нас есть.

— Мне понравится всё, что ты для меня приготовишь. Закуска мне уже пришлась по вкусу.