Книга Давая клятвы, страница 16 – Люси Дарлинг

Я заполнил шкафы и ванную всем, что ей могло понадобиться, но она может купить всё, что захочет. Я хотел, чтобы, вернувшись домой, она увидела здесь что-то своё. Думал, это поможет ей быстрее освоиться. Когда она начала пользоваться этими вещами и носить одежду, я почувствовал облегчение.

Её собственные вещи наконец прибыли. Все коробки до сих пор стоят у двери. Она достала из них одни вещи, а другие сложила обратно. Меня бесит, что она не распаковывается. Думает, что куда-то уедет? Я поступил как мудак, шантажом заставив её остаться, но сделал бы это снова. Я не могу её отпустить. Именно радинеё я вообще во всё это ввязался.

В дверь стучат.

— Войдите, — отзываюсь я, и появляется Эмили.

— Свежая одежда из химчистки и кофе, — она вешает одежду на крючок у двери в ванную, а затем ставит кофе на мой стол.

Я много раз ночевал здесь, когда задерживался за работой. Тогда дома меня ничего не ждало. Именно поэтому в моём кабинете есть полноценная уборная. Раньше меня не беспокоило, что приходится оставаться здесь, но теперь, зная, что Трули находится дома, в нашей постели, я ворочался без сна, а мысли не давали мне покоя.

Беру кофе и делаю большой глоток.

— Мистер Адамс ждёт на линии и хочет с вами поговорить.

— Мой тесть, — напоминаю я ей.

— А ещё у вас сегодня вечером деловой ужин.

Блядь, я забыл о нём, а я ничего не забываю. Пропустить его нельзя.

— Хорошо, — я беру телефон, чтобы она соединила нас. — Можешь идти, — говорю, когда в трубке раздаётся голос Адамса. Я жду, пока она выйдет из кабинета, прежде чем отвечаю ему. Не знаю, как пройдёт этот разговор.

Я знаю, что Трули с ними не разговаривала, но они могли переписываться или, возможно, обмениваться электронными письмами.

— Адамс, — отвечаю я.

— Как поживаешь, Блэйк? — спрашивает он так, словно мы старые друзья и наши отношения временами не были враждебными, хотя он наверняка сказал бы, что в семьях всегда так. Я не собираюсь допускать подобного в своей семье. Перевожу взгляд на экран компьютера и вижу, как Трули ест завтрак, который я распорядился доставить. Чёрт, возможно, именно так всё и будет, если мы продолжим идти по этому пути.

— Всё в порядке. Возникла проблема? — я практически отправил его на пенсию, спасая от финансового краха.

— Выпускной Трули. Я полагал, что мы все поедем, и хотел окончательно согласовать детали перелёта.

Он не знает. Похоже, Трули испытывает неприязнь не только ко мне, но и к своим родителям.

— Я не поеду, — говорю ему.

— Что? — очевидно, никогда не было тайной, что Трули всегда занимала особое место в моём сердце. Иначе откуда бы они узнали, что этим можно воспользоваться против меня?

— Возникли дела. Уверен, ты справишься сам.

— Она твоя жена, — у него хватает наглости говорить оскорблённым тоном.

— И?

В трубке воцаряется тишина.

Если Трули действительно не хочет иметь ничего общего с родителями, скатертью им дорога. Они ничего для меня не значат. Мне больше не нужно с ними любезничать. Но пока я не стану раскрывать карты. Я хочу, чтобы её отец думал, будто за эти годы мой интерес к Трули ослаб и она больше не так важна для меня. Пусть начнёт верить, что больше не держит в руках козырь.

— Ты должен там быть.

— Раньше никто не хотел, чтобы я там был, — указываю я.