Онлайн книга «Мое сердце переехало»
|
— Поверь, этих на мосту долго не удержишь! Ты выглядишь удивлённой. — Ты интересуешься политикой, Джо? — Политика — плевать. Но я довольно горжусь тем, что ещё столько людей хотят бороться. А я уже не могу. Все вместе! Все вместе! — кричит промерзшая толпа. — Так гордись же, Джо! Твоя Фолетт — одна из этих людей. И в первом ряду, вместе со студентами. Это вызывает у Джо лишь грустную улыбку. Он протягивает тебе бумажный пакет. — На, я принес круассаны. У меня была ночная смена в полночь, так что я всю ночь ничего не ел. Бери, я могу поделиться. Ты берешь один кончиком варежки. Джо с аппетитом откусывает кусок, а потом, выплевывая крошки, спрашивает тебя: — Как прошел день рождения Фолетт? Она хорошо устроилась? Ей… ей понравилась моя русалка? — Хочешь, чтобы я ответила честно, Джо? — Нет, не слишком. — Ну, тогда я всё равно скажу. Фолетт не захотела твой подарок. Твоя «Русалочка» закончила с отрезанной головой. Прости. Я тоже думала, что Фолетт со временем успокоится, забудет, но нет… Хотя сегодня она и делает всё, чтобы скрыть это от меня, держать меня на расстоянии, она как никогда одержима местью. Она разыскала сына Видама и кружит вокруг него, как богомол. Если бы ты только видел, с какой любовью смотрит на неё этот большой кудрявый кретин! Она также нашла последнего свидетеля, но больше ничего не захотела мне рассказывать, кроме того, что он всё подтверждает. Ты действительно был на мостике в тот вечер в компании парня в чёрной кофте… Жоселин не отвечает сразу. Ты подробно описала мне каждое его движение, Нина. У тебя нет от меня никаких секретов. Ты показала мне, как морщится лоб моего отца, словно он пытается вызвать цунами в своём уме и вытащить воспоминания из самых глубин бездны. Ты показала мне, как он сжимал губы так, будто собирался проглотить половину волосков своей бороды, и как его глаза пытались не обращать внимания на окружающий пейзаж — уродливые, холодные, бетонные набережные, полная противоположность тем, что на противоположном берегу, на правом берегу, — совершенно новые после прохождения парусников «Армады Свободы. — Прости, Нина, я не помню этого парня. Помню только, что Мая уже упала, когда я прибежал. А потом прибыли спасатели. А что было между тем — я не знаю, я уже не помню, не могу сказать тебе, прошло ли три минуты или полчаса… — Четверть часа, Джо. Всего-то четверть часа. Было бы хорошо, если бы ты вспомнил! Было бы хорошо, если бы у тебя было что рассказать Фолетт, чтобы она перестала строить домыслы. — Но я же тебе говорю, что… — Так придумай ей что-нибудь. Что угодно. Раз мы никогда не узнаем правду, то почему бы не придумать такую, которая нанесет как можно меньше вреда. Джо дует на ладони, берет еще один круассан — ты же не притронулась к своему, Нина —, затем смотрит на шумное шествие демонстрантов, а потом следит взглядом за голубями, кружащими вокруг силоса. Ты мне все рассказала, Нина, даже когда предложила моему папе солгать — только ты одна могла на такое решиться! Ты смотришь на свой круассан с отвращением. — А в остальном, Джо, у меня есть хорошая новость. — Ах… А у меня, скорее, плохая… — С какой начнем? Джо не колеблется. — С плохой! Джо бросает последний взгляд на голубей, равнодушных к крикам демонстрантов. Птицы танцуют, а колонна проходит мимо. Затем она начинает говорить. |