Книга Мое сердце переехало, страница 56 – Мишель Бюсси

— Даниэль Сорано, — читает Стив, — французский актёр, родившийся в 1920 году, умерший в 41 год на пике славы во время съёмок последней сцены фильма «Le»…

Я уже не слушаю его, а Нина — тем более. Ты появляешься перед нами.

Несмотря на холод, на тебе только поношенная кожаная куртка, расстегнутая поверх футболки, которая так облегает тело, что похожа на гипсовый слепок твоей мускулатуры. На голове у тебя шапка с звездой Красной Армии — тот самый экзотический штрих, который почти скрывает твои карие глаза, способные растопить весь снег Килиманджаро и Сибири вместе взятых.

Как только я тебя увидела, Карим, я поняла, что Нина влюбится в тебя. Есть вещи, которые не поддаются объяснению. И я поняла, что именно этого и боялся Стиви, а не тебя!

Я поняла, что Нине понравится в тебе всё: твоё ангельское лицо, твой рост в метр восемьдесят, и твоё спокойствие либеро, забивающего головой гол при каждом угловом, твоя неподражаемая непринуждённость, благодаря которой она всегда будет чувствовать себя в безопасности, твои руки, похожие на лианы, твоя детская улыбка, которая готова на всё ради объятий… Да, Нине понравится в тебе всё, даже если в тот декабрьский день ей было всего тринадцать, а тебе — двадцать два, и ей придётся ждать целую вечность и тысячи ночей, повторяя мне, что ты — тот, о ком она всегда мечтала.

Есть такая химия, которая граничит с магией.

— Я Карим. Это ты, Фолетт? Так старик Лазарь рассказал тебе обо мне?

Ты подходишь к пешеходному мосту, смотришь на машины, мчащиеся внизу со скоростью более ста километров в час, а потом поворачиваешься ко мне.

— Это ужасно, что случилось с твоей мамой. Помню, мне тогда было семнадцать, в районе поднялся настоящий переполох. Повсюду полицейские, допрашивавшие всех подряд. Помню, тогда я просто думал, что это плохо скажется на делах. Потом всё улегло. Копы снова исчезли. С тех пор я тоже потерял людей, которых любил, и понял, что ты, наверное, чувствовала. Может, я и сам стал чуть менее бестолковым.

Нина смотрит на тебя, как на Мессию. Даже если бы ты взял журнал Quid у Стиви и прочитал ей страницу о коллекционных марках из рубрики PTT, я думаю, она всё равно пила бы твои слова как воду. Стив переминается с ноги на ногу, пальцы ног замерзли в его протертых кроссовках. Ты продолжаешь, глядя на окна здания «Сорано.

— Я в курсе вашего расследования, старик Лазарь мне рассказал. Лазарь — это, можно сказать, мой информатор в этом районе. Не стоит думать, что если у копов есть осведомители среди бандитов, то почему бы у бандитов не могло быть осведомителя среди копов?

Ты смеешься, обнажая все свои белые зубы, словно в оскорбление коллекции отсутствующих резцов у Стиви.

— Лазарь — хороший парень. А его собака Арго — тем более. Полицейская собака — это всё-таки собака, а полицейский — это всё-таки полицейский.

Ты снова смеешься. Нина выдыхает кучевые облака из-под губ, так как держит рот широко открытым, и я догадываюсь, что Стив пытается придумать, как сбросить тебя с пешеходного моста. Прости, Стиви, я обойдусь без реконструкции событий. Я заставляю себя шутить. Я не должна позволить эмоциям захлестнуть меня.

Я. Шесть лет назад. Здесь. В вихре мигалок.

Ты выглядишь таким уверенным в себе, Карим. Ты засунул руки в куртку и продолжаешь: