Книга Мое сердце переехало, страница 5 – Мишель Бюсси

Папа бросил буфет, открыв все дверцы и вывернув все ящики.

— Чёрт, Мая, на каком языке тебе это сказать? Я знаю, что твои клиенты оставляют тебе наличку, когда ты у них убираешься. Просто дай мне купюру, чтобы я сходил за упаковкой пива и травкой!

— Мне кажется, ты уже достаточно выпил. Иди спать, Джо. Прошу тебя.

Папе не понравилось, что ты ему перечила. Он подошел к тебе, поднял руку, замялся, а потом опустил ее. Может быть, внутри его тела сражались двое: мой отец и тот незнакомец, который овладел им. Может быть, на данный момент папа всё ещё брал верх.

— Купюру, черт возьми. Просто одну банкноту!

И широким жестом руки папа разбросал все листы по столу. Потом он ушел в вашу спальню. Не спать! Я слышал, как матрас свалился на бок. Как опрокинулись тумбочки, как он сдвигал шкаф. Он искал, будучи уверенным, что у тебя есть тайник. Как только он исчез, я увидела, как ты схватила телефон. Я слышал, мама, как ты шептала в трубку, прижав обе руки ко рту:

— Он как сумасшедший, господин Видам. Вы должны приехать, быстро. Копы мне сказали, что больше не приедут, они меня больше не слушают. На этот раз он меня убьет, вы должны мне поверить, вы — единственный, кто может его уговорить.

Ты повесила трубку, как только услышала шаги за спиной. Я хотела тебя предупредить: папа был там, позади тебя, но ты на меня не смотрела. Я закрыла глаза и очень крепко прижала Болдука к себе, когда папа, точнее, тот незнакомец, который овладел им, подошел. Я подумала, что он собирается тебя ударить, но нет, папа все еще мог его контролировать, он просто взял тебя за плечи и встряхнул:

— Кому ты звонила?

Теперь твоя очередь закрыть глаза.

— Кому ты звонила? — повторил папа. — Полиции? Ты же знаешь, что они больше ни слова не верят из твоей чепухи! Так кому же? Мадам Губер? Нет, это было бы слишком хорошо. Ты звонила Видаму, да? На что ты надеешься? Твоему Ричарду плевать на тебя! Он такой же, как и все остальные, падальщик.

Ты держала глаза закрытыми, но я видела, как шевелились твои губы. Как будто ты молилась. Кому ты молилась, мама? Кому? О, как бы я хотела, чтобы это был не он…

Папа внезапно выпрямился. Я поняла, что на этот раз он перестал сопротивляться и что тот другой взял верх, в том числе и над его мозгом.

— Я знаю! — сказал он. — Я понял! Ты спрятала свои бабки в комнате Офелии.

Он сделал шаг в сторону моей комнаты. Один лишний шаг. Я услышала, как ты закричала ему в спину:

— Нет!

Он обернулся. Ты бросила на него вызывающий взгляд.

— В моей сумке. Там 50 франков.

Я не смогла увидеть его торжествующую улыбку. Он подошёл ближе, ты позволила ему подойти…

И ты ударила первой.

Как только он наклонился к твоей сумке, ничего не подозревая. Ты схватила кастрюлю из раковины, словно специально оставила её там, и ударила. Резкий удар по голове, ужасный. Это, наверное, разбудило всех соседей, если кто-то ещё спал. Это разбудило и Болдука. А папу это даже не оглушило! Он всё-таки сел на диван, ошеломлённый, потирая голову, не понимая, что происходит. У него было время подумать о том, какое наказание он тебе наложить. А ты, мама, не задумывалась, ты схватила сумку и побежала, не оглядываясь, прямо к входной двери.

С тех пор я много думала. Я тоже, кажется, поняла. У тебя была только одна мысль, верно?