Онлайн книга «Мое сердце переехало»
|
Я серьёзно и усердно выполняю работу, которую мне нашли. Ровно в 8:30 я сажусь за кассу; весь день улыбаюсь покупателям; свои сорок пять минут перерыва я использую, чтобы прогуляться — никогда далеко, перекусывая салатом на фоне голубей на площади Кафедрального собора или аббатства Сен-Уэн; когда коллеги просят меня, я помогаю им распаковывать коробки и наполнять их прилавки. Никто не может мне ничего предъявить. Завтра меня могут освободить за хорошее поведение. Освободить от чего? Освободить от жизни? Вечером я возвращаюсь домой, немного задержавшись в квартале Бон-Энфан, мне нравятся граффити, тромп-л’ой, рисунки, которые расцветают повсюду в этом альтернативном квартале — так его называют в газетах, — это создает у меня иллюзию, что я не единственная потерянная душа, что всех сумасшедших поместили в одну часть тюрьмы между городскими валами: в крыло для невменяемых. Потом я возвращаюсь домой. Тридцать квадратных метров под крышей, с лифтом. Педагоги из пенитенциарной системы не обманули меня! Они даже предложили мне микроволновую печь, - Минитель» и телевизор. Я от всего отказалась! Они выглядели удивлёнными. Разве нельзя реинтегрироваться в общество без бытовой техники? Мне хватает моих компакт-дисков, которые я слушаю на повторе, пока они не поцарапаются, как виниловые пластинки, или мои потрепанные книги… В конце концов они поняли и смирились с тем, кем я стану, хотя мне ещё нет даже двадцати трёх лет. Старая дева! Старый носок. Старый призрак, чьё простыня пожелтеет. Старая роза, лепестки которой завянут. Без шипов, без сока, без мечты. Мне никто не нужен. Я просто поступаю, как все: буду считать проходящие дни, ожидая смерти. Однако сегодня вечером я задерживаюсь в квартале Бон-Энфан немного дольше. Каждая улица решила украситься цветами одной из национальностей, входящих в состав «Армады. - Моя улица усыпана бразильскими флагами «ауриверде. - Это отвлекает меня на мгновение, всего на мгновение, а потом я открываю дверь своего дома. Как только я ставлю ногу внутрь, я по глупости чуть не поскользнулась. Какой-то идиот испачкал крошечный вестибюль! Старый паркет покрыт ковром из лепестков — разноцветный дождь, словно какой-то садовод-любитель принес срезанные цветы, нагроможденные в прорванный мешок для мусора. Я осторожно пробираюсь к лифту. Как только дверь открывается, моя нога зависает в воздухе из страха раздавить… … букет цветов, оставленный внутри! Я с удивлением рассматриваю впечатляющий букет из роз, лилий и орхидей, усыпанный гипсофилой. Моей первой мыслью было, что один из соседей забыл его и скоро вернётся за ним, но тут я заметила листок, засунутый между стеблями. Я наклонилась, придержала дверь и прочитала: Для Офелии. Я сразу узнаю твой почерк, Антуан, почерк прилежного ученика, слишком округлый, с буквами «L, - похожими на крылья, - F» — как пропеллеры, и кружочками вместо точек над «i. Прости меня, Офелия, Уверяю тебя, клянусь, я пытался забыть тебя, пытался возненавидеть тебя, но у меня не получилось. Прости, я даже пытался ненавидеть тебя, но стало ещё хуже: это тебя я люблю! Это тебя я люблю, Офелия, даже если моя семья больше не хочет слышать о тебе, Именно тебя я люблю, Офелия, даже если ты предала меня, даже если ты использовала меня самым отвратительным образом, даже если ты меня не любишь и никогда не полюбишь, |