Книга Мое сердце переехало, страница 123 – Мишель Бюсси

Я вхожу.

Это не продуктовый магазин, а парфюмерная! В лавке господина Фама пахнет кориандром и мускатным орехом. Я вдыхаю полной грудью и поглаживаю свой живот. Наслаждайся, мой червячок, это избавит тебя от вкуса той гадкой пыли, которую я вдыхала.

Продуктовый магазин господина Фама больше наполнен запахами, чем товарами. Полки наполовину пусты. Неужели господину Фаму тоже придётся закрыть лавочку?

Я опускаю взгляд на полку с фруктами и овощами. Аромат бергамота и помело, мой червячок. Чтобы завязать разговор, я ищу что-нибудь, что можно было бы купить. Я беру лоток с черникой — идеально, это моя прихоть на эти девять месяцев, мне не до клубники посреди зимы. Я проглатываю одну ягоду, на вкус как свежеразмороженный пластик, и протягиваю остальное господину Фаму, стоящему за кассой с невозмутимым видом. Я дарую ему свою самую солнечную улыбку, пытаясь «разморозить» и его тоже.

— Вы меня узнаете? Я Нина, подруга Карима, невестка Саида и Аниссы. Я выросла вместе с Фолетт Кроше.

Мне кажется, будто я открыла крышку на лысой голове господина Фама — его глаза цвета кока-колы начинают искриться. Я проглатываю вторую чернику — невозможно устоять, даже если они выглядят так же аппетитно, как лиловые шарики из освежителя для туалета.

— Что же тебя завело в эти края, моя дорогая? Здесь уже ничего не осталось. Они всё снесут. Всё кончено. Говорят, будут строить коттеджи, целый квартал, якобы гармонирующий с окружающей средой. Я приспособлюсь, перейду на экологичный халяль.

Я проглатываю третью чернику, ещё более отвратительную. Я вернусь, чтобы попробовать органические ягоды, обещаю, господин Фам.

— Я… я ищу Лазаря Кередерна.

— Лазаря Кередерна?

Ты смотришь на меня, как будто у меня бубонная чума, может, из-за моего черного языка.

— Лазарь, ой-ой, да он же умер, девочка!

Умер? Чёрт! Я вспоминаю о Фолетте. Последние письма, которые она получала от своего старого следователя, датированы менее чем месяцем назад. Значит, это произошло между декабрем и январем?

— Простите, я не знала. Он… Он умер давно?

— Ах да, милая! Уже целых семь лет!

Семь лет.

Я чуть не упала в обморок. Я сажусь, балансируя на мусорном баке, поставленном между двумя газовыми баллонами.

Семь лет?

Значит, нам было двенадцать или тринадцать лет, когда Лазарь отправился в рай для пенсионеров-полицейских? Значит, это не он писал тебе все эти годы?

Что это значит, Фолетт? Что это за новый бред? Откуда взялись эти письма? На чём основано твоё расследование, твоя «Большая Медведица» и всё остальное? Ты всё это выдумала? Ты ещё более чокнутая, чем я думала?

— Странно, у меня такое ощущение, что за четыре года ничего не изменилось.

— Ничего не изменилось? Не знаю, чего тебе ещё нужно, Фолетт! Моя Снежная королева, ты слишком долго сидела взаперти, читая свои любимые сказки в своём замерзшем дворце. Посмотри на набережные — все склады шин заменили рестораны! И я даже не говорю тебе о магазинах в Руане — половина баров и классных секонд-хендов закрылась. Не говоря уже о том, что с 1995 года Миттеран умер, мы стали чемпионами мира по футболу, цены теперь указываются в евро, лучшая электро-группа в мире — французская, я во что бы то ни стало должна заставить тебя послушать Daft Punk, Фолетт, и…