Книга (не) мой единственный, страница 88 – Ольга Которова

— Ты нормальный, Костров? Лучше бы к психиатру сходил. Сначала ты обвиняешь меня в том, что я изменила, а теперь берешь свои слова обратно?! А не пошел бы ты…

— Яна! Я все обдумал и осознал. Мы сейчас же поедем в Москву, нас распишут, ты переедешь ко мне, и мы все забудем. Я уже нашел клинику, в которой ты будешь рожать, и договорился с врачом, по приезде он нас ждет.

Я от такой пламенной речи не удержалась и в ладоши ему похлопала.

— Браво! Как ты все удачно спланировал, только вот не учел одного. Ты забыл спросить у меня, хочу ли я жить с тобой и воспитывать моего ребенка.

— Нашего ребенка, — тут же перебил меня Костров.

— О-о-о… Нет, дорогой, моего ребенка. От этого ребенка, — я показала пальцем на еще плоский живот, — ты отказался, так что на него никакого права не имеешь. И я видеть тебя впредь не хочу.

Я пропустила тот момент, когда Ярослав подошел ко мне и оказался стоящим так близко, что я ощущала его горячее дыхание. Его злость я чувствовала каждой клеточкой своего тела. Прежний Костров, которого я знала, после моей пламенной речи стал бы учить меня правильной жизни и читать мораль, но не этот. Этот же только наклонился и, обхватив ладонью мой затылок, надавил на него и впился своими губами в мои. Я тут же попыталась его оттолкнуть, но Ярослава было не сдвинуть с места, и тогда я его укусила, отчего он тут же застонал и отошел от меня на шаг, а я показательно вытерла тыльной стороной ладони свои губы, что не осталось незамеченным. Ярослав тут же озверел, я даже на несколько секунд пожалела о сделанном, но взяла себя в руки, напомнив, что нельзя ему показывать свой страх.

— Значит, так, да? Я тебе уже противен?

— О-о-о… Ты не представляешь, насколько. Я ненавижу тебя. Лучше бы ты никогда не появлялся в моей жизни.

— А как же твои признания в любви?

— Я ошибалась.

— Да что ты? Серьезно? — усмехнулся тот.

— Представь себе.

Между нами на несколько секунд повисла пауза. Я слышала тяжелое дыхание Ярослава, и мне было безумно интересно, о чем он думает. Его взгляд, как всегда, был спокоен. Минутная злость прошла, и потемневшие от гнева глаза вернули обычную темно-карюю расцветку.

— В общем, так. Хочешь ты со мной быть или нет — это уже твои проблемы. Ребенок мой и точка. В его воспитании я буду принимать участие. Рожать, как я и сказал, будешь в той клинике, которую я выбрал. Даю тебе несколько дней, чтобы попрощаться с родителями. Как приедешь в столицу, будешь жить в моем доме. Работать я тебе запрещаю, у меня хватит денег, чтобы обеспечить семью.

— А не много ли ты на себя берешь?

— Я беру ровно столько, сколько могу унести. Если только попытаешься сбежать, я тебя найду и заберу ребенка после того, как ты его родишь. Попытаешься перечить мне, я заберу у тебя ребенка. И поверь, дорогая, я это сделаю.

Тут же по телу пробежал холодок, и вспомнился разговор с Дианой, когда она приходила ко мне в кабинет и заикнулась про то, что Костров забрал у нее ребенка без ее согласия. Теперь-то я поняла, о чем она тогда говорила. Я руками обхватила свой живот.

— Не нужно меня запугивать. Ты не господь бог и не можешь распоряжаться человеческими жизнями. Жить я с тобой не стану, не надейся, а если только хоть пальцем ко мне прикоснешься, я заявлю на тебя в полицию. Я уже не та двадцатидвухлетняя дурочка, которая будет тебя бояться. За своего ребенка я тебе, Костров, глотку перегрызу, только сунься ко мне! Понял?