Книга (не) мой единственный, страница 42 – Ольга Которова

— Добрый вечер, Ярослав Сергеевич, — поздоровался со мной один из охранников.

— Привет. Где она?

— В гостевой. Ждет вашего приезда.

— Хорошо. Через пять минут приведите в мой кабинет.

— Есть.

Не теряя ни минуты, я поднялся в детскую к сыну. Женя уже мирно посапывал в своей кроватке. Подошел ближе и, поцеловав своего мальчика в пухленькую щечку, я прикрыл его одеялом, пожелал сладких снов и вышел из комнаты. Никогда не думал, что от кого-то может зависеть моя жизнь. Тем более от такого малыша. Когда смотрю на сына, внутри словно все расцветает после долгой зимней спячки. Вот они, настоящие чувства, которые не купишь ни за какие деньги на свете. Их нужно только заслужить. Только вот не знаю, за что мне небеса подарили такого маленького ангела. Я очень редко бываю дома, много времени нахожусь на работе, но вот в эти самые редкие минуты счастья рядом с сыном я превращаюсь в самого себя. В того, кто я есть на самом деле. Стоит посмотреть на улыбающегося Женьку, как все проблемы мигом куда-то испаряются, и жить хочется, несмотря ни на что.

Выйдя из детской, я плотно прикрыл за собой дверь и пошел в сторону своего кабинета. Вошел. Сперва подошел к бару, открыл его и плеснул в стакан немного виски. Пока не привели Диану, нужно выпить и успокоиться, а то сорвусь. Когда я опустошил половину стакана, в дверь постучались, и та отворилась.

— Ярослав Сергеевич, привели.

— Пусть войдет, — произнес я, и в кабинет тут же вплыла довольная Диана. На ней, как всегда, было чересчур короткое платье с глубоким вырезом на груди. И если мне раньше было все равно на то, как она одевалась, то сейчас откровенно подташнивало. Как я мог не замечать ее блядской натуры? Другое дело Яна. В ней все гармонично. Она — идеал женщины. Да, у нее нет большой груди, вызывающей внешности, она немного зажата, застенчива и, я бы сказал, в некотором роде простушка, но все это только ужасно заводит и заставляет на нее посмотреть как на женщину, которую хочется забрать себе, закрыть в своем доме и подчинить. Да и раньше эта девчонка была образцом вымирающего вида, который нужно беречь, а не пользоваться и выбрасывать.

— Что ты тут делаешь? — громко и четко проговорил я, а Диана облизнула свои пухлые перекаченные губы, накрашенные алой помадой и подошла ближе к столу, присаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу. Немного сдернула с груди платье, что казалось, еще чуть-чуть и сиськи выскользнут наружу. Она была без бюстгальтера, и ее острые соски буквально впились в тонкую ткань платья. Она что думала, эти действия будут меня заводить? Если да, то она еще глупее, чем я думал.

— Привет, дорогой, — промурлыкала та, а я от ее слов поморщился.

— Давай без этой прелюдии. Что тебе нужно? — оборвал ее на полуслове и, глотнув еще немного виски, откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

— Мне нужен ты и сын. Я была глупа тогда. И если бы вернуться на полтора года назад, то я бы ни за что вас не оставила. Я бы боролась за свое счастье. Ярик…

— Диана, во-первых, ты не ушла, а тебя выгнали. Я выгнал, при этом наградив тебя баблом по самые уши. Во-вторых, о каком счастье ты говоришь? Ни я, ни сын никак с тобой не связаны. Ты сглупила еще тогда, когда решила меня на себе женить. Что касается сына, то спасибо тебе за него.