Книга (не) мой единственный, страница 33 – Ольга Которова

С Романом мы знакомы всего несколько лет и буквально сразу же нашли общий язык. Он неплохой мужик, да и в бизнесе нас многое связывает. Без связей сейчас никуда. А у Романа есть хорошие связи с выходом на международный рынок. У меня тоже есть, но всегда их нужно пополнять.

— Ты же в курсе, что я никогда о своей жизни не распространяюсь.

— Да, в курсе. Я вообще поражен, как пресса до сих пор не раструбила, что главный красавчик из списка Forbes женился. Мне, конечно, неизвестно, почему они не напечатали, что ты развелся. Видимо, много отвалил, чтобы тебя не дергали.

На его слова я лишь отстраненно пожал плечами. Мои хакеры постоянно подчищают всю инфу обо мне, которую пытается слить желтая пресса в массы. И денег я за это плачу немало. Не люблю, когда меня обсасывают со всех сторон.

— Скажи честно, Яр, ты женился на этой девчонке ради того контракта?

Молчу, отворачиваюсь к окну, отпиваю из бокала виски и обдумываю, что и как сказать. Я бы вообще предпочел никому ничего не говорить, но это Роман, а он уже из многого дерьма меня успел вытащить, как и я его. К этому человеку у меня есть доверие.

— Я люблю ее, — произношу негромко и не узнаю свой голос. Он хриплый и чужой.

— Ты, что? — закашлялся друг. — Любишь? Костров, ты ли это?

— Я, я. Ты многого не знаешь из моей жизни, а особенно прошлое.

— Та-а-а-к… — тянет тот и удобнее располагается в своем кресле. — Расскажи мне, а то я подумаю, что ты свихнулся.

— Ладно, — отвечаю я и коротко пересказываю, что для меня значит Яна. Я до сих пор помню, как меня тогда, пять лет назад, трясло от злости, когда она сбежала. Это надо же. Обычная девчонка обвела меня и мою охрану вокруг пальца. Я тогда думал, что поубиваю всех, кто хоть что-то знает о ней, но не говорит мне. Еле сдержался, чтобы не начать пытать ее родителей и подругу. Не знаю, каким чудом удержался, а потом проанализировал все и, конечно, после всех поисков и слежек понял, что никто не знает, где она. Даже если родители и помогли ей сбежать, сейчас они не знают, где она обосновалась. И тогда я прекратил поиски. Понял, что не от хорошей жизни она от меня сбежала. Да, я бываю резок и груб, но без нее я не могу. Она словно пиявка засела у меня где-то внутри, и я не могу ее оттуда вытурить. А когда Яна пришла той ночью просить о помощи, я подумал: вот мой шанс снова ее заполучить. Теперь-то точно никуда не денется. Только моя девочка выросла, могла за себя постоять и дать какой-никакой, но отпор. Я никого никогда так не любил, как ее. Единственный, без кого я не вижу своей жизни — это мой сын. Я его люблю. Безумно люблю той любовью, которой должны любить родители своих детей. Но Яна — это совсем другое. Она та, с кем я хотел бы прожить остаток своей жизни, та, от которой я хочу детей. И уж точно я не собираюсь ее отпускать через три месяца. Она моя.

— М-да, друг, ты попал. А я-то, дурак, думал, что это только из-за того контракта.

— Нет, он еще неделю назад подписан был.

— Что? И ты молчал? Значит, тебя можно поздравить с многомиллионной сделкой?

— Да.

— Она про сына уже знает?

— Нет. Позже расскажу. Вот привыкнет ко мне немного, освоится. Поймет, что я ее никуда больше не отпущу, и тогда уже познакомлю.

— Знаешь, я не одобряю того, что ты враньем рядом с собой ее держишь. Девчонка хорошая, умная, добрая, а ты так с ней. Может, сразу все расскажешь? Тем более она сама испытывает к тебе не просто дружбу, она глазами тебя пожирает.