Книга Уродливая любовь, страница 74 – Ольга Которова

— Спасибо, – выдохнул Демид, прикрывая на одно мгновение глаза и потерев ладонью уставшее лицо.

— Да, – отмахнулся от его слов Аркадий. – Я сам всё понимаю и не могу бросить тебя в такой ситуации. Ты сам меня много раз из какого только дерьма не вытаскивал. Я даже тебе не всегда спасибо говорил, а это мелочь. Главное, чтобы Ирку вытащить из лап этой мрази. Если уж вписался, нужно идти до конца.

— Так и не проследили, где он сейчас живёт? Где может держать её?

— Пробовали отследить. Но нашу слежку каким-то странным образом замечают, и нам приходится самим спрыгивать с хвоста. У меня такое предположение, что за тобой тоже следят. Я поставил несколько ребят незаметно, они понаблюдают. И если мои догадки подтвердятся, то станет ясно, почему нас вычисляют.

Как никогда, Молотов был признателен своему другу за помощь. Сейчас в его голове творился такой хаос, что он ничего не мог придумать лучше, как просто-напросто взорвать этот чёртов офис вместе с Андреевым. И пусть, что Молотова потом закроют на несколько десятков лет, но Ирина будет свободна. Но Королёв останавливал зарождающиеся мысли друга и пока мыслил ясной и чистой головой. Но Демид надеялся, что завтра всё решится. Он поговорит с Андреевым. Не факт, что обойдётся без жертв, но продвижение хоть какое-то будет, а то за эти дни он вообще никуда не продвинулся несмотря на все старания.

— И да, кстати. Мои умельцы кое-что отследили. Я тут по собственной инициативе решил пробежаться по закрытым источникам и обнаружил, что Олесю Андреев определил в закрытый охраняемый пансионат для девочек.

— Он не оставил её с матерью? – удивлённо посмотрел на него Демид.

— Нет. Это скорее тюрьма для маленьких девочек, а не пансионат. За большие деньги там выращивают, как бы сказать, хороший материал для продажи, – поморщился от своих слов Королёв.

— В смысле? – тут же перебил его Демид, усаживаясь прямее в своём кресле.

— Там учат девочек быть послушными, закладывают им нужные знания, в том числе этикет и всякую такую муть. А потом, когда они достигают совершеннолетия, их продают на аукционе богатеньким извращенцам. Каждый год там проходит смотр, и толстосумы могут выбрать себе нужную девочку, и её будут растить под него, а потом в нужный день её просто продадут ему.

От слов друга Молотова передёрнуло.

— Нет, я знал, что он мразь, но чтобы настолько… Собственную дочь продаёт. Вот же гнида.

— Уже продал. Он её сдал туда и платит за год обучения и проживания баснословные бабки. Но ему же эти деньги потом вернутся в двойном объёме после аукциона и совершеннолетия дочери, когда её выкупят. Акционер хренов.

— Но не всех же там выкупают.

— Да, не всех. Тех, кто не был «удостоен такой чести», отправляют в элитные бордели, и оттуда уже идут проценты.

Демид откинулся на спинку кресла и застонал в голос. Андреев был сильнее его. Точнее, нет, не так. Он был богаче, и играть с ним нужно было осторожно, просчитывая несколько ходов наперёд. А иначе Молотов так и будет всегда тащиться у него позади.

— Анну помнишь, которая сопровождала Гурьева? – продолжил Королёв.

— Подосланная эскортница? – Демид тут же вспомнил ужин, который принёс ему хорошую прибыль.

— Да. Так вот, она выпускница того самого пансионата. И она согласилась устроиться туда на работу. Айтишники уже чистят кое-какие чёрные пятна в её биографии. Пририсуют ей в досье педагогическое образование, и она постарается туда устроиться, чтобы хоть немного всё то время, пока Олеся будет там, могла за ней присмотреть.