Книга Опер. В плену у судьбы, страница 70 – Ольга Которова

В кабинете ненадолго повисла тишина, разбавляемая лишь тиканьем настенных часов.

— Ладно. Как мы ему можем помочь? – наконец сказал генерал, немного отойдя от услышанного.

— Пока не знаю, – покачал головой Аверин. – Я пытался найти Лену, но всё без толку, куда её дел Попов – узнать не удалось. Альберт нанял одного спеца, и тот уже работает. Надеюсь, что скоро нам будет известно, где девушка.

— Хорошо. Ты, Антон, пока не рассказывай Альберту, что я всё знаю. Не нужна Звягинцеву лишняя информация. А этим делом пусть Романенко занимается, я сам, лично, ему его отдал. Парень молодой, но толковый. У тебя же сейчас будет и так много работы. Во-первых, надо подготовить почву. Когда всё закончится, Звягинцеву придётся «воскреснуть», и ни у кого придраться к его возвращению даже мысли возникнуть не должно! Не знаю, скажем, смерть была специально спланирована, мы вычисляли преступника, – генерал махнул рукой, мол, сам придумаешь, и продолжил: – Ну а во-вторых, после того, как Альберт вернётся, на отдел посыплются проверки. Все должны быть к этому готовы. И чтобы никаких «хвостов»! С Галиной я сам поговорю. Аккуратно расскажу, что и как. Она поймет, умная баба. А что касается Звягинцева, – Дмитрий Васильевич сделал паузу, со значением глядя на Аверина, – ты должен мне докладывать о каждом его шаге. Он один не справится с Поповым, – Соловьёв покачал головой и пояснил: – Я кое-что уже про него узнал. Непростой субъект. И в тот момент, когда Альберт ошибётся – а он ошибётся, потому что его мозги сейчас заняты только тем, как спасти Елену, – мы должны быть рядом. И помочь, чтобы он конкретно не обосрался. Понял меня?

— Так точно! – отрапортовал Аверин.

— Вот и хорошо. А теперь иди, займись работой. Если что узнаешь, звони мне в любое время.

Лена проснулась от запаха еды. Желудок тут же заурчал, говоря о том, что она уже несколько дней не ела. Открыв глаза, девушка осмотрелась. В палате, кроме неё, никого не было, а на окне стоял букет чайных роз, с лепестками которых играли озорные лучики солнца.

Сев на кровати, Лена пододвинула к себе поднос с едой и, схватив булочку, жадно в неё вгрызлась. Сколько дней она не ела? Два? Три? За плохое, по его мнению, поведение или несогласие с решением, Кирилл наказывал жену тем, что не кормил, давал лишь стакан воды в день. И препараты, от которых она чувствовала себя беспомощным овощем. После них Лена могла только дышать, не больше, а Попов в это время делал всё, что пожелает. Такое было уже несколько раз и научило Лену со всем соглашаться и молчать. Тогда она получала нормальную еду и ей не кололи успокаивающие.

Муж изо дня в день показывал ей, что такое в его понимании хорошая и плохая жизнь. Как ни странно, Лена выбирала мучиться, но с едой и возможностью помыться. Мало же ей, оказывается, сейчас нужно было для счастья. Но девушка понимала, что не выдержит так долго. Она и представить не могла, как люди всю жизнь проводят в психиатрических клиниках. Несмотря на вкусную еду, явно не из местной столовой, ей не хватало общения, хотелось понимать, что она ещё не начала сходить с ума. Хотя, кажется, до этого состояния осталось совсем немного.

Доев омлет с помидорами, Лена поставила поднос обратно на тумбочку и заплела волосы в косу. Поднялась с кровати, подошла к небольшому умывальнику, что стоял в дальнем углу за ширмой вместе с унитазом, и ополоснула лицо прохладной водой. В этот раз её засунули в палату со всеми удобствами. Не нужно, если приспичит, звать санитара, а после ждать, когда он откликнется на просьбу. Бывало, она, больше не в силах терпеть, ходила под себя, потому что тупо не могла встать, обколотая препаратами.