Книга Опер. В плену у судьбы, страница 49 – Ольга Которова

— Если я всё расскажу, вы обещаете меня отпустить?

— Несомненно, – приторно улыбнулся Альберт. – Какой смысл тебя убивать, если ты мне самому можешь пригодиться? – и снова улыбнулся, словно акула, показывая клыки. Только вот на дне ярко изумрудных глаз плескалась неунимаемая ярость.

— Мне он больше не давал указаний, но я совершенно случайно подслушал разговор. Он приказывал кому-то следить за вами и за какой-то Леной. И, когда придёт время, убрать вас, а её забрать.

— Когда ты его видел в последний раз?

— За день до того, как я должен был проникнуть в квартиру.

— Хорошо. Это всё, что ты знаешь? – строгим тоном произнёс Альберт, буравя внимательным взглядом мужчину.

— Да, – закивал тот болванчиком. – Клянусь, больше ничего не знаю! Вы отпустите меня?

— Конечно, я же дал слово. А слово я держу.

Альберт выпрямился, улыбаясь мужчине. Дальше всё произошло так быстро, что ни у кого бы не получилось предотвратить это действие. Звягинцев неуловимым движением засунул руку под пальто, рывком достал свой ПМ. Прогремел оглушающий выстрел.

— Я же сказал, что отпущу тебя, – раздался строгий мужской голос в мёртвой тишине здания. Привязанный к стулу мужчина безвольно уронил голову на грудь и больше не произнёс ни слова.

Все наблюдающие за разговором замерли истуканами, ожидая указаний от подполковника.

— Родные у него были? – не обращаясь ни к кому конкретно, спросил Альберт.

— Да. Сестра. Живёт в соседнем городе, воспитывает ребенка. Он помогла ей финансово, – хрипло ответил Гладышев.

Сколько бы лет он ни работал под руководством Звягинцева, чего от того ожидать, предугадать не мог. Хотя, казалось бы, за эти годы уже должен привыкнуть к сложному и непредсказуемому характеру начальника, но Альберту всегда было чем удивить. Не зря его все боялись и старались не связываться, а коллеги уважали за несгибаемый внутренний стержень и мужество. Только вот иногда его лицо выражало безразличие и холодность. Вот как сейчас. И в такие моменты становилось страшно даже многое повидавшему оперу.

— Хорошо. Обеспечь эту бабу с ребенком баблом, чтобы на жизнь хватило и на конфетки сверху. Причину смерти сам придумай и от тела избавься. Искать всё равно никто не будет. А если сестра его возникать начнёт, поговори с ней, только аккуратно, – Альберт поморщился. – И не забывайте про Попова. Эта мразь где-то рядом. Я его жопой чую.

— Есть! – отрапортовал Гладышев.

Звягинцев кивнул и, больше не говоря ни слова, вышел из ангара.

Прошло больше недели. За эти дни они практически не созванивались. Только один раз Лена набрала знакомый номер, когда было невмоготу и буквально требовалось услышать его голос. А слышать и чувствовать этого мужчину хотелось постоянно. И как она умудрилась так влипнуть? За такой короткий срок вселила в своё сердце Звягинцева, и теперь его оттуда уже не выдернуть.

А ещё она постоянно думала о том, что же дальше. Как всё закончится? Так хотелось верить, что всё будет хорошо и прошлое оставит её в покое,  даст жить нормальной жизнью. Под прошлым она подразумевала мужа и всё, что с ним было связано.

Последнее время, когда Лена подходила к окну своей спальни и стояла, глядя на густой лес, ей казалось, что из-за плотной стены сосен на неё кто-то смотрит. И это чувство с каждым днём лишь обострялось, отчего становилось не по себе. Она сказала об этом своим охранникам, которые в тот же день прочесали несколько километров леса вокруг дома, но не нашли каких-либо следов наблюдателя.