Книга Таир 2. Над пропастью, страница 41 – Ольга Которова

— Да кто ты такая, чтобы не отдавать мои деньги?

— Деньги твоего отца, а не твои, Рома!

— Закрой свой грязный рот, шалава! – муж вскочил со стула, да так резко, что тот отскочил в сторону и с грохотом упал. – Ты мне по гроб жизни обязана! Забыла, после кого ты мне досталась? Должна быть благодарна, что я тебя подобрал и отмыл. Или тебе напомнить, как ты в ногах Салахова валялась, просила, умоляла, чтобы он тебя взял обратно? Нет? А я напомню. Он попользовался тобою и выкинул, как обычную шлюху. Хотя нет. Шлюхам за работу платят, а тебя без гроша в кармане выкинули. Я узнал, как вы с ним познакомились, и был в шоке оттого, что тебя ему собственный муж отдал. Ты даже не шлюха, а пользованная бракованная игрушка, которой все пользуются, а наигравшись, выкидывают, как сделал и я. Ты не то чтобы бабой нормальной быть не можешь, ты даже детей здоровых не в силе родить. Так что закрой свой рот и делай так, как я тебе сказал, а иначе проблем не оберёшься. У меня ещё остались кое-какие связи здесь и на этот раз тебе никто не поможет.

Рома навис надо мной, произнося всю эту гадость, которая лилась у него изо рта. Да как он смеет мне такое говорить? Как?! Воспоминания нахлынули так быстро и оглушительно, что я чуть не задохнулась. Глаза наполнились слезами, и я из последних сил их сдерживала. Ладно, я! Но как он может говорить такое про дочь?! Катюшка не бракованная. Она нормальный ребёнок и ничем не отличается от других. А кто из нас троих и поломанный, так это он. Набрав в грудь побольше воздуха, я смогла поднять глаза и посмотреть ему в лицо.

— Я сказала, нет! Эти деньги будут вкладом в будущее твоей дочери. Я оттуда ни копейки не возьму. И уж тем более не перепишу на тебя свою долю.

Рома сделал ещё один шаг в мою сторону, и теперь мы стояли, практически соприкасаясь телами. Мужчина наклонился ещё ближе и в самые губы мне прошипел:

— Тебе на размышления один день, а если не согласишься на мои условия, то жди беды. Я сделаю всё, чтобы испортить твою жизнь. Лучше не связывайся. Ты против меня – никто! – произнеся всё это, он отшатнулся от меня и быстрым шагом пошёл на выход. Я слышала, как оделся, а затем громко захлопнул за собой входную дверь.

Только когда я поняла, что он ушёл, прислонилась спиной к стене и медленно сползла вниз, оседая на пол. Вот теперь-то мои слёзы полились градом. Из меня выплеснулся весь гнев, обида, ненависть, разочарование. Я сидела на полу, спрятав лицо в коленях, и молча рыдала, чтобы дочка не слышала. Мне не хотелось думать о том, что она слышала все его слова. Не хотелось, чтобы она знала, какой её отец мудак. Но тут мне на плечо легли маленькие тёплые ладошки, а затем обняли.

— Не плачь, мамочка, – прошептала Катюшка. – Не плачь, пожалуйста. Я люблю тебя сильно-сильно. – И от этих её слов поток слёз будто бы увеличился втрое, и я зарыдала с новой силой. Я никогда не позволяла дочке видеть мои слёзы, но сейчас я не могла сдержаться. Я обняла Катюшку и прижала её к себе, уткнувшись носом в светлую кудрявую макушку, от которой пахло детским шампунем и карамелью.

— Я больше не буду плакать, котёнок. Мы ведь со всем с тобой справимся, правда?

— Да, – кивнула дочка в ответ и чмокнула меня в щёку. – Ты у меня самая красивая на свете, – всё так же тихо проговорила она. – И я люблю тебя, и папа нам не нужен.