Книга Дети Богов и Воинов, страница 31 – Шона Лоулес

Гита опустила взгляд и незаметно подошла ближе, словно напуганная мышка.

— Глуниарна с нами больше нет, – прошептала я, – и заботиться о тебе – теперь моя обязанность. Многим достойным мужчинам Дублина нужна жена. Если хочешь, я подберу тебе подходящую пару.

Она улыбнулась, но покачала головой:

— Мой пасынок говорит, что сам найдет мне супруга.

— Но ты ведь не хочешь возвращаться в Нортумбрию?

— Нет, не хочу. Бамбурги из Нортумбрии – омерзительное семейство. Все до единого лицемеры и богохульники. Но если я не вернусь, они не заплатят мне вдовью долю.

— Понимаю. Видимо, они хотят, чтобы деньги остались в семье. Несомненно, уже объявился какой-то родич, желающий завоевать твои руку и сердце.

— Да, племянник покойного мужа, Этельвольд, в последнее время принялся осыпать меня комплиментами… Ужасный тип. – Гита взглянула на меня с широко раскрытыми глазами. – Ты такая умная, Гормлат. Ты во всем этом разбираешься, а вот я – нет.

— Твои сестры скорее назвали бы меня «коварной».

— Это не так, – ответила Гита. – Они тогда просто завидовали твоей красоте. Уверена, сейчас бы они пожалели о своих словах, ведь ты овдовела так давно, но по-прежнему хранишь верность моему отцу.

Я вздохнула:

— Я уже столько раз пожалела, что позволила ему уплыть на Айону. Амлафа следовало сжечь в Дублине, как и пристало язычнику. Я сочла бы за честь подняться на погребальный костер мужа и разделить с ним вечность в Вальхалле.

Гита улыбнулась со слезами на глазах и заключила меня в крепкие объятия. Мы простояли так, пока Мор и ее придворные дамы не вышли из большого зала и не направились к лонгфорту, месту грядущих погребальных молитв. Ладонь Гиты выскользнула из моей, она стала прощаться.

— Давай встретимся позже? – предложила я прежде, чем она успела что-то произнести. – Расскажешь о своих Бамбургах из Нортумбрии. Быть может, я сумею тебе помочь.

Она кивнула:

— Я найду тебя после церемонии.

Гита вышла на тропу, ведущую к лонгфорту, и я глядела ей вслед, пока она не исчезла из виду. Покрепче заворачиваясь в плащ, я внезапно почувствовала, как что-то словно обожгло мне ноги. Я медленно огляделась. Рынок по-прежнему пустовал – за исключением мужчины в длинном коричневом плаще, стоящего возле кузницы и разглядывающего мечи. А он что здесь делает?

Я неторопливо пошла к нему, время от времени останавливаясь и рассматривая ткани, оставленные торговцами, ушедшими наблюдать за похоронами. Прилавок рядом с кузницей был завален одеялами и мехами. Наклонившись, я пощупала один из плащей.

— Что это за девушка? – прошептал мужчина, не сводя взгляда с клинков, висящих на стене кузницы.

— Моя приемная дочь Гита.

— Ах да. Она, кажется, была замужем за покойным графом Нортумбрии?

— Да.

— У нее грустный вид.

— Еще бы. У нее нет детей, и ее будущее в Англии под вопросом. Особенно после смерти Глуниарна. – Я огляделась. Несколько мужчин и женщин возвращались на рынок из лонгфорта. Наверняка погребальный обряд уже начался, и убежденные язычники не желали слушать христианские молитвы. – Но хватит о ней, Малморда. Что ты здесь делаешь?

— Навещаю любимую сестру.

— Я твоя единственная сестра, – фыркнула я.

— И тем не менее все еще любимая. – Малморда ненадолго умолк. – Хорошо выглядишь.

— Знаю.

Малморда тоже хорошо выглядел, но упоминать об этом не имело смысла. Наверняка он частенько слышал такое от трех жен и бесчисленных любовниц. Я ткнула пальцем в бурый шерстяной капюшон, скрывающий его лицо.