Книга Дети Богов и Воинов, страница 186 – Шона Лоулес

— Где мой брат? – пробормотал он.

— Они с Охой отправились за священником и твоим отцом.

— Тогда мне недолго осталось. К умирающим принцам священники слетаются быстрее ворон. – Мурха рассмеялся отрывистым сухим смехом, который обернулся приступом кашля. Его щеки, минут назад полыхавшие, резко побледнели. Он так напоминал юношу, которого я тайно исцелила много лет назад. Взрослый статный воин, но сущий ребенок в свете угасающей жизни. Какими мы приходим в этот мир, такими его и покидаем. Я смахнула с лица Мурхи непослушную прядь волос, но она вновь соскользнула на лоб. Я не торопилась убирать пальцы с его щеки. Когда я смотрела на принца, у меня разрывалось сердце.

— Как думаешь, я попаду в рай?

Я плохо помнила странные поверья христиан и не хотела ляпнуть что-то не к месту. Я порылась в памяти, вспоминая проповеди священников, услышанные по пути в Манстер.

— Обязательно попадешь, если перед смертью тебе отпустят грехи. Не волнуйся. Они скоро привезут священника.

— А ты сама как будто… не очень-то и веришь в это.

— Я верю, что ты хороший человек, и это главное.

Я невольно вспомнила о щедром, добром и отважном Лононе, который погиб без отпущения грехов. Неужели это означало, что он не попадет в рай, в который верят смертные? Нет уж. Если небесная обитель действительно существует, Лонон непременно окажется в ней. Ему обязательно достанется там почетное место.

Мурха дотянулся до моей руки и положил ее на свою грудь.

— У тебя печальный голос.

Он утешал меня, лежа на смертном одре. Он меня, а не я его. Слезы полились по щекам: я больше не находила сил сопротивляться скорби. Я скорбела по Лонону, по всем павшим в битве при Гленмаме… и по Мурхе.

— Тебя не должно было там быть… – пробормотал он. – Я пытался… послать… его… за тобой…

Он стиснул зубы, и я догадалась, что его терзает невыносимая боль. Мурха старался не выдавать мучений, но его дыхание стало резким и прерывистым. Я и не применяя дар поняла, что его легкие наполняются жидкостью. Ему осталось совсем недолго.

— Мне нужно было спасти Лонона. – Слова вырвались прежде, чем я сумела их остановить. Мурха наверняка уже меня не слышал, но я хотела их произнести. – Вместо этого я послушалась законов, в которые сама не верю. Только ради Броккана. Чтобы уберечь его от беды.

Я всю жизнь повиновалась Томасу и делала все, что он просил. Даже когда Ифа пожелала свободы, я не помогла ей бежать из крепости. Это Роунат попыталась вызволить ее с острова Феннит и спрятать, чем и навлекла на себя гнев Томаса. А я всегда поступала как безвольная трусиха. Неизменно увядала под взглядом Томаса и забывала, как собиралась ему возразить.

Вот и сейчас я стала жертвой его очередной лжи. Он пытался убедить нас с Ифой, что все смертные мужчины злодеи, чтобы мы во всем ему повиновались. А теперь, когда моей дочери не стало, он дал мне задание и рассчитывал, что я потерплю неудачу. Что вернусь к нему разбитой и опустошенной.

— Я не… не любил… – простонал Мурха.

— Тише. – Я снова протерла его лоб. Морская вода уже не приносила принцу облегчения, но я все равно положила на его голову свежий компресс. – Все это уже не важно. Побереги силы.

— Нет, важно, – сказал он, повышая голос. – Иначе… так и будут… в оврагах… Не дай… войне…