Книга Дети Богов и Воинов, страница 168 – Шона Лоулес

— Да, Мурха? – спросила я, подойдя ближе.

— Надень самую теплую одежду. Мы доберемся до Дублина только к вечеру и не остановимся даже если начнется метель.

Я кивнула.

— В пути держись рядом с моей семьей. А когда покажутся стены Дублина, обустрой лагерь для раненых. Я отрядил десяток воинов тебе в помощь. Они раздобудут растопку и продовольствие до появления подкрепления, а подчиняться будут тебе.

— Хорошо.

— Ты уже немало нам помогла, Фоула, – сказал король Бриан, сдержанно кивнув. – Я рад, что ты с нами.

Король нечасто говорил со мной лично, и я едва ли заслужила похвалу. За минувшую неделю у меня не было задач сложнее, чем найти подходящую мазь для мозолей или мелких порезов и помочь нескольким воинам с несварением желудка. С этим справился бы любой смертный лекарь. Тем не менее я не собиралась оскорблять правителя Манстера, отказываясь от добрых снов.

— Благодарю вас, король Бриан.

Мурха ненадолго отвлекся, чтобы указать воинам, складывавшим шатры, на нужную повозку. Затем он снова взглянул на меня.

— Хорошо. А теперь ступай. Тебе еще нужно успеть собраться.

Я неуверенно улыбнулась ему на прощанье. В последние дни мы с Мурхой мало разговаривали, разве что обменивались приветствиями при встрече. Возможно, его отец рассердился на предложение разрешить конфликт с Ситриком мирным путем, и Мурха не хотел мне об этом рассказывать.

Вернувшись в шатер, я быстро собрала вещи. В последнюю очередь взяла меч, оставленный Мурхой. Я терпеть не могла оружие. По крайней мере, кинжалом Колмона можно нарезать овощи, прорубать путь через лесные заросли и отсекать нитки во время шитья. А вот мечи… Их выковали, чтобы приносить смерть. Я даже через кожаные ножны чувствовала, какое острое лезвие у этого тяжелого клинка. Нет. Я не собиралась его использовать даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Положив меч к другим вещам, которыми была навьючена лошадь, я пообещала себе при первой же возможности вернуть его Мурхе.

Забравшись на лошадь, я заметила вдали Лонона. Этим утром вместо привычной веселой улыбки на его лице застыло мрачное серьезное выражение. При виде него мне вспомнился день нашей первой встречи – когда Сайв висела на волосок от гибели. Я осторожно поприветствовала его, не желая мешать размышлениям.

— Доброе утро, Лонон.

— Как дела, Фоула? – Он подъехал ближе и поправил рукав моего плаща, чтобы прикрывал обнажившееся запястье, но так и не улыбнулся. – Смотри не замерзай. Если холод доберется до костей, от него уже не избавиться.

— Не волнуйся, – беззаботно ответила я. – Я привыкла к морозам. Я больше переживаю за тебя, ведь ты уже столько недель не ел маминой похлебки.

Друзья Лонона захихикали, а он только добродушно пожал плечами:

— Само собой, я скучаю по домашнему уюту и горячей еде, но тебе не о чем волноваться. Уверен, что скоро я вновь увижу семью.

— Точно? Разве осады не длятся неделями?

Хоть это заставило его улыбнуться:

— Обычно – да, но наш король – Бриан Бору. – Он ухватился за поводья лошади и помчался дальше. – Следуй за мной! – крикнул Лонон, обернувшись. – Поболтать успеем и дома, когда все закончится.

Моя лошадь послушно последовала за ним в начало процессии, и вскоре впереди нас остались лишь король Бриан и Мурха, ждущие запоздавших воинов. Все шатры уже были сложены, а остатки провизии погружены на телеги.