Книга Дети Богов и Воинов, страница 156 – Шона Лоулес

— Ослепление Доннахи – поступок труса, – фыркнул сын.

— Может, и так, но христианам он понравился. Не забывай, что новая вера крепнет день ото дня.

— А мои воины недовольны.

— А им какое дело? Малморда – не их король.

— Все равно… Короли не заслуживают подобной расправы.

— Помолчал бы, – не выдержала я. – Знаешь, что не нравится мне? Завывания монашек, которых вы приволокли. А они чего заслуживают? Истошно кричать, пока твои воины развлекаются с ними ночь напролет?

— Это другое.

— Почему? Потому что они женщины?

Ситрик вздохнул:

— Какое тебе вдруг до них дело? Ты же ненавидишь монашек.

Я откинулась на спинку стула. Ситрик прав: я ненавижу монашек больше всего на свете. Меня не волнует, выживут они или нет. Я бы предпочла, чтобы они померли и заткнулись, но суть вовсе не в этом.

— Почему у мужчины есть право умереть достойно, а у женщины – нет?

— Доннаха – бывший король. Он заслуживал достойной смерти.

— Многие монашки – дочери королей. Разве они не достойны чего-то лучшего, чем это?

— Мама, однажды тебе придется кое с чем смириться, – рассмеялся Ситрик.

— С чем же именно?

— С естественным порядком вещей. Мужчины сильнее женщин.

Я окинула сына усталым взглядом.

— Из меня король получился бы куда лучше, чем из всех вас. У меня даже яиц побольше, чем у вас с Малмордой, вместе взятых.

Ситрик расхохотался еще громче и схватился за кружку.

— Да здравствует король Гормлат! Король с пятью яйцами! Обязательно дай мне знать, когда раздобудешь собственное королевство.

Я позволила сыну дразнить меня: а что еще оставалось? Но окидывая взглядом королевский стол, я видела не воинов, а мальчишек, отчаянно желающих похвал и восторженных взглядов прислуживающих женщин. Даже Ситрик, гордо сидящий на почетном месте с прямой спиной, все еще убивался по Онгвен. Когда же он поймет, что каждая кроха свободного времени и каждая мысль короля принадлежит его королевству?

Я пихнула сына локтем и шепотом спросила:

— Как думаешь, когда Бриан заявится сюда и потребует освободить Доннаху?

— Да когда угодно, лишь бы не сегодня вечером.

Он встал из-за стола и пошел в дальний конец зала, где одна из девиц с рынка строила ему глазки. Ситрик приобнял ее за пояс и повел в свои покои. Я вздохнула. Малморда сказал, что совсем скоро здесь все изменится.

Никчемные потаскушки, кружащие вокруг моего сына словно блохи, первыми почувствуют перемены на своих шкурах.

Фоула

Едва мы покинули крепость в Клон Уик Нуйше, зарядил дождь, а небо от горизонта до горизонта затянулось унылой серой пеленой. До зимнего солнцестояния оставались считаные недели, и в Ирландии резко похолодало. Колючий ветер царапал мою кожу незримыми кинжалами.

Всего через пять дней путешествия верхом при такой погоде я могла думать только о теплом очаге в уютном ро, домашней похлебке и желании снова обнять Броккана. От этих мыслей в моем горле словно застревал комок, ведь до Киллало оставалось десять дней пути.

Впрочем, воинов Бриана не угнетали ни холод, ни неторопливое движение нашей процессии. Серьезные выражения, царившие на их лицах по пути в Мит, сменились добродушными улыбками, громкой болтовней и бесконечными песнями. Только Слойне выглядела понурой. Она не находила себе места, когда ее сестру только собирались отдать на воспитание Шехналлу, само же расставание с Бейвин повергло ее в глубокую тоску. Я старалась сделать для нее все, что могла, но в ответ на непрошеное внимание Слойне только огрызалась и еще глубже уходила в себя. Бедная Кива несколько дней боялась и рот открыть.