Книга Дети Богов и Воинов, страница 149 – Шона Лоулес

Я знала, что ступила на опасную почву, но уже поздно идти на попятную. Чтобы убедить хранителей, нужно выведать что-то, о чем они еще не прознали.

— Не разочарована, а удивлена. Уже долгие столетия власть над Ирландией никто не делил на юг и север.

— Фоула, я прекрасно помню, что ты сказала при нашей первой встрече. Ты считаешь, что мы печемся только о собственном честолюбии. – Он говорил устало, но не сердито.

— А это не так?

— Теперь мой отец – король Леа Мога, а значит, мы правим не только Манстером, но и Ленстером. Отношения между нашими провинциями всегда складывались непросто, но мирное соглашение поможет их наладить. Разве это плохо? – Он отпил вина из кружки. – Теперь в оврагах будет поменьше мертвецов.

Я желала этого больше всего на свете, но услышав из его уст эти слова, испытала внезапный острый укол стыда. Я не могла понять, в чем дело. Вместо того чтобы обрадовать меня, заявление Мурхи вызвало глубоко внутри тревожный зуд.

Мурха рассмеялся:

— А ты все хмуришься. – Он задумчиво взглянул мне в глаза. – Ну же. Скажи, о чем думаешь. Когда мы встретились, ты не стеснялась говорить мне правду в лицо. Зачем же отмалчиваешься сейчас?

— Когда мы только встретились, я еще не знала, кто ты такой, – тихо ответила я.

— Разве это что-то изменило бы?

— Вряд ли.

В ответ Мурха расхохотался еще громче.

— Тебя должно волновать не мое одобрение, – заметила я, стараясь говорить веселее и позабыть о странном тревожном чувстве в животе. – Он, например, не выглядит особенно счастливым.

Мурха проследил за моим взглядом, и его улыбка померкла.

— Король Ленстера?

Я кивнула.

— Да, Доннахе сейчас не до веселья. Ему стоило больших трудов убедить народ в преимуществах мирного соглашения, и теперь он еле держится на троне.

Больше Мурха ничего не сказал, и мы вместе продолжили наблюдать за танцорами. Впервые со дня нашего знакомства он не выглядел напряженным, а за его улыбкой не скрывалось ни усталости, ни тревоги.

— Это соглашение многое для тебя значит, правда? – спросила я.

Мурха повернулся ко мне, и пока он размышлял над ответом, вокруг его глаз проступили тонкие морщинки.

— Мой отец долгие годы пытался его заключить.

— Но почему? Что же изменилось? Я не хочу грубить, но о нем чаще говорят как о великом военачальнике. Я слышала, что он за один-единственный день убил предыдущего короля Манстера и двенадцать сотен его воинов. Король Бриан не похож на человека, которому по нраву мир.

— В юности отец жил бедно, ведь наш клан не принадлежит к числу благородных ирландских семей. – Мурха провел по столу пальцем, рисуя очертания Манстера. – На нашу деревню постоянно нападали викинги – то с моря, то с рек. Больше всего мучений причинил Амлаф Рыжий. Он перебил многих друзей и родичей моего отца, и за все это время никто так и не пришел нам на помощь: ни другие короли, ни священники, ни кто-либо еще. – Он замолчал и посмотрел вдаль. – Отец выучился ратному делу. Когда король Муад убил моего дядю, отец отомстил за него. Теперь с Брианом Бору считается каждый.

— И для тебя это важно? – Я наклонилась чуть ближе.

Мурха кивнул:

— Я понимаю, что это важно, когда вижу своего сына. – Он мельком взглянул на россыпь шрамов, украшающих его руку. – Я не хочу, чтобы ему приходилось постоянно биться, как мне с младых лет. Жизнь не должна быть такой сложной и опасной. Мы с отцом сражаемся не ради того, чтобы сражаться. Мы хотим использовать наше могущество, чтобы сделать Ирландию безопаснее. Это и есть самая важная цель моей жизни.