Книга Дети Богов и Воинов, страница 109 – Шона Лоулес

Она снова перевела взгляд на дочерей, и ее губы сами собой расплылись в нежной улыбке.

— Можно тебя кое о чем спросить? – тихо произнесла я. – А сам Мурха – что он за человек? Он кажется таким… серьезным.

Лукреция кивнула:

— Да уж, забот у него хватает. Мурха так и не сумел полностью оправиться после смерти жены, а теперь он – правая рука короля.

Смертный мужчина скорбит по жене? Я уже знала, что такое возможно, ведь я видела боль в глазах Лонона, когда Сайв едва не погибла при родах. Но я не забыла и рассказы Томаса о сыновьях Бриана Бору. Они ворвались в монастырь и убили не только своих врагов, но и их детей. Во время наших разговоров Мурха казался добрым и щедрым, но на его поясе всегда висели два клинка, а о войне он говорил с искренним рвением.

— Говорят, он жестокий человек, – осторожно сказала я.

— Его враги наверняка так считают, – нахмурилась Лукреция. – Доухи всегда говорил, что на поле боя Мурха не ведает жалости. Как и его отец, он сразил немало воинов, но ведь иначе у скромного клана никогда бы не получилось обрести такое могущество. – Она подозрительно прищурилась. – От кого ты это услышала? От кого-то из местных?

— Нет, мне что-то такое говорили, когда мы проходили через Ленстер.

— Неудивительно, что в провинции, чье влияние угасло с расцветом Манстера, хватает завистливых языков. – Она перекрестилась. – Надеюсь, им удастся заключить мирный договор. Если все ирландские короли придут к согласию, нам станет куда спокойнее.

Чтобы не донимать ее бесконечными расспросами о Манстере, я сменила тему и узнала много нового о родине Лукреции и о специях, которые она положила в похлебку. Только когда Броккан и девушки вернулись в ро, я осознала, что уже стемнело, а мой племянник совсем устал.

— Пойдем домой, родной, – сказала я, погладив его волосы.

Лукреция открыла ящик для одежды, стоящий возле кровати, и вручила мне два одеяла.

— Возьмите, ночами нынче холодно.

Я поблагодарила ее, искренне радуясь, что нам с Брокканом наконец-то удастся укрыться потеплее, и мы вышли на улицу.

— А это еще что? – спросила я, указывая на место, где ранее оставила сумки.

— Шатер, – улыбнулась Лукреция.

— В нем кто-то живет? – Я шагнула вперед. Наверное, кто-то решил поселиться именно здесь и перенес мои сумки без разрешения.

— Да нет же, – рассмеялась она. – Пока мы ужинали, этот шатер поставили для тебя Подрик, муж Кринок, и другие местные мужчины. Скоро начнутся дожди – нечего спать под открытым небом.

— Не стоило, – смутилась я.

— Еще как стоило. Не хватало еще, чтобы вы промокали до нитки.

Броккан помчался к шатру, и я пошла за ним. Наше новое жилище сделали из высушенных шкур животных, натянутых на несколько длинных столбов. Чтобы войти, мне пришлось нагнуться, да и от холода оно едва ли защищало, зато внутри было сухо.

Осмотревшись, Броккан забрался в постель, которую нам поставили Подрик и остальные. Я протянула ему одно из одеял Лукреции.

— А мне тут нравится, тетя Фоула, – сказал он. – Все такие добрые.

— Это уж точно.

Я ласково гладила племянника по щеке, пока у него не закрылись глаза.

Местные действительно отнеслись к нам очень хорошо. Скорее всего, именно так их предки и очаровали моих прародителей. Наверное, их обманом заставили поверить, что смертные короли достойны помощи Туата Де Дананн. Король Бриан запретил рабство и даровал Лукреции свободу: да, это достойно восхищения, но ему не пришлось ради этого чем-то пожертвовать.