Книга Слова Королей и Пророков, страница 51 – Шона Лоулес

— Но я сама хочу остаться. Броккан ведь еще не вырос.

— Да, но он дружит с внуком короля. Неужели ты не можешь оставить его под присмотром владыки Манстера?

Роунат просила меня совсем о другом. Она хотела, чтобы я оставалась с ее сыном, пока он не возмужает. Того же хотела и я сама. Броккан нуждался во мне, а я – в нем.

Когда моего ответа не последовало, улыбка Томаса померкла.

— Значит, ты предпочла бы остаться здесь? Выберешь смертного ребенка вместо собственных сородичей? Вместо меня?

Наконец-то он озвучил вопрос, который назревал уже так давно. После смерти Ифы меня вовсю одолевали сомнения. Горе опустошило меня и не оставило внутри ни единого чувства. После долгих лет, проведенных с Томасом, у меня ушло немало времени, чтобы вновь обрести свой голос и научиться не бояться собственного мнения, но началось это именно здесь, в Манстере. Встретившись взглядом с Томасом, я поняла, что ему ответить. Пропасть между нами возникла не после смерти Ифы. Она появилась задолго до этого.

— Я очень тебя уважаю, Томас, – начала я, отчетливо и уверенно выговаривая каждое слово. – Когда-то мы по-настоящему любили друг друга и нашу дочь, но пора признать, что прошлого не вернуть. Когда Броккан возмужает и я вернусь на остров Феннит, я… не думаю, что мы вновь будем вместе.

Томас побледнел. Он глядел на меня с таким видом, словно я всадила нож ему в живот. А затем он внезапно толкнул меня к стене:

— Зачем ты такое говоришь? – Я ударилась затылком о балку, а он лишь крепко сжал пальцы вокруг моего горла. – Ты же знаешь, что я тебя люблю.

— Пус… ти.

— Что же вдруг изменилось? Это все твой смертный, Лонон?

— Томас… пус… ти…

— Может, ты с ним и не спала, но лишь потому, что заклинание Гобнет превратило тебя в чудовище. Я попросил ее сделать чары еще сильнее, заметила? И правильно: а то кто знает, как бы ты обесчестила себя без этого заклинания. Лонон тебя так и не возжелал, правда? А вот ты его желала.

— Нет… – Я чувствовала, как у моих помутневших глаз пульсирует кровь, но так и не могла разжать его хватку. Его ногти жестко и беспощадно впивались в мою плоть. – Мы… дружили.

— Ты хотела с ним…

За спиной у Томаса распахнулась дверь и со страшным шумом ударилась о стену. Я смогла разглядеть лишь мутное пятно из яркой одежды и светлых волос, которое ураганом влетело ему под колени. Томаса отбросило в сторону. Он с треском ударился лбом о стену и бессильно сполз на пол.

Я прислонилась к стене, глотая ртом воздух. У меня болели глаза, а комната кружилась, но постепенно я сумела разглядеть, что верхом на Томасе лежит чье-то маленькое тело. Вскоре оно осторожно пошевелилось, и на меня уставилась пара больших голубых глаз. Это был Броккан. Он вскочил так быстро, что воздух показался мне мутным пятном: сначала – разноцветным, потом – белым. Через мгновение он уже был в моих объятиях.

Мальчик не сводил с меня пристального взгляда, который казался диким и испуганным одновременно. Затем он начал поглядывать на Томаса, который по-прежнему лежал на полу без чувств.

— Спокойно, Броккан. Все хорошо. – Я крепко обняла племянника, прижавшись щекой к его волосам.

— Кто это? – спросил он дрожащим голосом. – Почему он делал тебе больно?

Я нащупала следы от ногтей Томаса на шее, и от царапин вмиг не осталось и следа. Я не хотела, чтобы на них смотрел Броккан: он и так готов был заплакать.