Книга Слова Королей и Пророков, страница 22 – Шона Лоулес

— Повезло тебе, что ты ни с одной из этих дочерей не знаком.

Мурха зевнул, прикрыв рот ладонью, и вновь воззрился на блюдо. Вооружившись ножом, он подцепил кусок оленины.

— А я ведь все равно узнаю, – прошептала я. – От меня ни одна тайная интрижка не укроется. Раз ты отказываешься называть ее имя, она либо уже замужем, либо и вовсе одна из рабынь.

— У нас нет рабынь.

Голос Мурхи вмиг ожесточился. Я так обрадовалась долгожданной возможности поддразнить его остроумным замечанием, что перестала следить за языком.

— Прости, не подумала. Просто я уже заметила, что в дуне живут не только ваши родные. Некоторые мужчины и женщины работают здесь потому, что им больше некуда пойти. Они подают вам вино, готовят пищу, пасут скот, зажигают костры и свечи. Во многом они не отличаются от дублинских рабов. Как вы их тут называете? Фуидиры? Кажется, это означает «безземельный»? Как по мне, все это очень похоже на рабство.

— Фуидир – отнюдь не то же самое, что и раб. Закон фениев предоставляет фуидирам те же права, что и всем остальным. В отличие от викингов, которые распоряжаются своими несчастными жертвами, как пожелают, мы не сжигаем их заживо, не избиваем и не насилуем. Любой манстерский фуидир волен уйти, когда пожелает. И женщины, и мужчины берут в супруги кого захотят. Здесь они могут построить счастливую жизнь.

— Когда Ситрик заглянет в гости, – заметила я с беззаботной улыбкой, – тебе стоит обсудить с ним различия между ирландским и датским правом. Уверена, беседа увлечет его.

— Теперь твоя очередь морочить мне голову. Я немало общался с Ситриком после битвы при Гленмаме и могу с уверенностью сказать тебе, что подобный разговор наскучит ему в два счета.

Мурха опустил нож, так и не доев оленину, и направился к друзьям, сидевшим на соседней скамье. Сказать, что он мне нравился, было бы ложью: отнюдь, я ненавидела его за то, что он убил Харальда. И тем не менее Мурха вызывал у меня неподдельный интерес. На мгновение я даже представила, каково было бы иметь в мужьях его, а не Бриана. Безусловно, лежать в одной постели с мужчиной, от рук которого погиб мой приемный сын, означало бы обрекать себя на душевную боль, но вот заскучать я бы точно не заскучала.

Как только Мурха покинул королевский стол, я утратила к пиршеству всякий интерес. Не важно, сколько в чертоге собралось гостей – пятнадцать, восемьдесят или все три сотни. Беседовать с королевой Дублина никто из них не желал. Обычно, насытившись, я находила удобный повод покинуть пир и возвращалась в свой дом, стоявший у дальней стены дуна. Сегодня же меня ждали важные дела. Отец Маркон поменялся местами с Тейгом и теперь сидел рядом с моим мужем, но еда пока интересовала их больше общения. Я поняла, что мне предоставилась подходящая возможность.

Наклонившись вперед, я подняла кубок:

— Рада снова вас видеть, отец Маркон.

Священник улыбнулся и торопливо проглотил кусок лосося, не успев толком его дожевать.

— И я вас, королева Гормлат.

— Я уже так давно хотела с вами поговорить. Я мечтаю помочь одному из женских монастырей Манстера и нуждаюсь в вашем совете.

— Какая отрадная весть! Многим нашим монастырям не помешает помощь добрых христиан.

— Когда мы покидали Гленмаму, вы упоминали женские монастыри на побережье, которые пострадали от набегов викингов и пришли в упадок. Я бы хотела искупить вину за жестокость Амлафа и стать покровительницей одного из них.