Книга Слова Королей и Пророков, страница 17 – Шона Лоулес

Я понятия не имела, как Бриан и его семья могли жить в таком безрадостном сыром месте. Следовало отдать королю должное: по крайней мере, внутри его стен было просторно. Его дун вдвое превосходил размерами крепость моего отца. Впрочем, у Бриана и семья была больше, да и гостей он принимал куда чаще. Вдобавок ко всему владыка Манстера приказал окружить свой круглый форт сразу тремя рвами. Подобного ранее не делал ни один ирландский король. И все же Бриан поступил так не тщеславия ради – нет, моим мужем двигало что-то иное. Но что именно? Я по-прежнему не могла распознать, о чем думал этот хладнокровный мужчина с каменным лицом.

Зато я точно знала, что роскошь не приносила ему удовольствия. Дома, построенные в стенах дуна, уступали размером даже той дублинской лачуге, в которой я жила после смерти Амлафа. Одна только крепость выглядела настолько впечатляюще, насколько и подобало королевской обители. Она чем-то напоминала и строения викингов, и ирландские ро: зодчие Бриана возвели каркас из мощных и прочных деревянных столбов и балок, а на крышу положили плотно переплетенную солому. Постройка получилась необычной, но определенно радовала глаз.

Впрочем, в отличие от королей-викингов, Бриан почивал не в своих чертогах, а в небольшом домике на заднем дворе. В чертогах он устраивал пиры и принимал гостей, и с тех пор, как мы вернулись из Дублина, недостатка не было ни в том ни в другом. Весь последний месяц воины Манстера праздновали великую победу Бриана в битве при Гленмаме. День за днем в Киллало прибывали новые и новые повозки с дублинскими мехами, драгоценностями и золотом. А затем король и его приближенные целый месяц делили добычу.

Я с отвращением наблюдала за тем, как Бриан и мелкие корольки Манстера разглядывали украшения и по очереди примеряли меха, а в перерывах хлебали вино, точно омерзительный эль, который варили христианские монахи. По крайней мере, мне удалось добыть еще несколько вещей, которые раньше принадлежали мне: два браслета, три фибулы, два шелковых платья и серебряные кубки. Серебро и золото до того ослепили мелких правителей, что они ничего и не заметили – разумеется, за исключением Бриана, который предпочел промолчать. Он даже помахал мне рукой, словно позволяя мне взять все, что я захочу. Мне стоило бы улыбнуться или поклониться в знак признательности, но я не смогла заставить себя это сделать.

Королевы разрешения не спрашивают.

Однажды, когда мой первый муж Амлаф еще был жив, я сорвала ожерелье с одной из его дочерей, самозабвенно обсуждавшей какие-то слухи, и повесила его себе на шею. Она уставилась на отца, явно ожидая, что тот на меня накричит. Вместо этого Амлаф рассмеялся и сказал, что новое украшение подходит к моим глазам, а его дочь в ярости выбежала вон из чертогов.

— Ой, – прошептала Орла. – Как же вкусно пахнет жареное мясо!

Я прекратила предаваться воспоминаниям и глубоко вдохнула. Служанка была права, хотя я никак не могла взять в толк, что это за мясо. Слишком сладкий запах для оленины и слишком резкий – для говядины. Я ускорила шаг. Когда я миновала дом Охи и добралась до открытого двора, на котором обычно готовили еду, я обнаружила там сразу семь костров. На двух вертелах висели свиньи, еще на двух – олени, а над остальными тремя кострами стояли котлы, в которых тушили говядину и баранину. В дальнем углу двора языки еще одного пламени ласкали огромный чан, в котором повара варили похлебку из рыбы и овощей.