Книга Слова Королей и Пророков, страница 146 – Шона Лоулес

— Я… потомок Туата Де Дананн. Моим предком был целитель Дианкехт, и я унаследовала его дар. Вот почему я смогла спасти тебя от верной гибели на Оке Эрин.

— Есть и другие Потомки? – Я кивнула. – Тогда отчего ты живешь не с ними?

— Броккан – смертный, как и его отец. Смертным детям не разрешается жить с нами, поэтому мне пришлось подыскать ему новый дом.

— Ты его похитила?

Меня уязвило недоверие, написанное на лице Мурхи. Он глядел на меня так, словно видел впервые в жизни, а еще я заметила в его глазах гнев и страх.

— Нет, конечно! Он действительно мой племянник… но не все наши дети рождаются с волшебным даром. И они не живут так долго, как… – Я покачала головой. Он меня никогда не поймет. Разве это возможно? – Мне не следует тебе все это рассказывать.

Внезапно я осознала, в каком положении оказалась, и у меня заныло в груди. Что же я натворила? Говорить смертному правду о том, кто мы такие, шло вразрез со всеми законами Потомков. Даже когда мы жили среди людей, мы скрывали свою истинную природу. Наши предки однажды полюбили смертных, а затем предоставили самим себе. Мне полагалось поступить так же: удостовериться, что из Броккана вырастет достойный мужчина, а затем покинуть его и вернуться в крепость.

— Ты боишься. – Мурха переступил с ноги на ногу, не сводя с меня пристального взгляда. – Кого ты боишься?

— А ты сам, значит, недостаточно страшный?

— Нет, тут дело не во мне. Ты боишься кого-то другого. Он где-то поблизости? Он хочет причинить тебе вред? – Мурха заглянул за боярышник, снова приняв боевую позу.

— У меня хватает врагов, но я сомневаюсь, что они где-то рядом. Прямо сейчас мне ничто не угрожает – по крайней мере, если ты опустишь мечи.

— Сначала расскажи мне, чего ты боишься.

— Прости, Мурха. – Мои губы все еще предательски дрожали. – Больше ничего я сказать не могу.

Я помотала головой.

— Нет, можешь. Если ты мне все объяснишь, я постараюсь тебе помочь.

Вот отчего мне было больнее всего: он по-прежнему мне доверял. Все изменилось бы в мгновение ока, узнай он о том, зачем я оказалась в Манстере. Наблюдаю за смертными, слежу за королем, докладываю обо всем Потомкам…

— Я не могу тебя о таком просить, Мурха. Ты считаешь меня своим другом, но я не была с тобой откровенна. Я не заслуживаю ни защиты, ни дружбы. – Я смахнула со щеки слезу. Надо же мне было все испортить. – Пожалуйста, убери мечи в ножны. Здесь больше никого нет, а я тебе вреда не причиню.

Он послушно убрал клинки, и мое дыхание постепенно выровнялось. Выпрямившись в полный рост, я выставила руку, по-прежнему призывая Мурху держаться поодаль.

— Если ты и впрямь Фоула, расскажи все как есть, – произнес он. – Прошу тебя.

— Не могу. Если они узнают…

— Кто – «они»? И как они узнают, если их здесь нет? Я не дам тебя в обиду, пока ты остаешься рядом со мной.

Мне стоило таких усилий остановить слезы некоторое время назад, а теперь они ручьями полились по моим щекам. Он ведь говорил правду. Я не сомневалась, что он действительно никому не позволит меня обидеть. Но ведь Мурха понятия не имел, что случится, если Совет прознает о моем проступке. Ведьмы и друиды похитят меня из Киллало. Они принесут с собой отвар забвения, заставят его выпить зелье – и мгновение спустя Мурха обо мне забудет. Забудет о своем обещании… обо всем. Даже о том, как меня зовут.