Книга Сердце менестреля, страница 63 – Владислав Русанов

После его слов по собравшимся прокатился негромкий ропот. Глава Дома Карминного Меча высказал истину, о которой старались не упоминать вот уже много лет. У прана Гворра было трое детей. Старший сын, Айден, слабоумный с малолетства. Будучи уже двадцатитрехлетним мужчиной, он по-прежнему скакал по коридорам и залам герцогского замка на палочке, украшенной сзади мочальным хвостом, а спереди – раскрашенной конской головой из липы, и обходился двумя-тремя дюжинами слов. Младший, Гедвик, умер семь лет назад от кровавого поноса. Единственная дочь, Мариза, не так давно вышла замуж за наследника Дома Серебряного Барса. Теперь, со смертью Гворра, должны короновать Айдена, но правитель из него что пушечное ядро из конского навоза. Значит, потребуется регент. На это тепленькое местечко, скорее всего, будет претендовать кто-то из братьев герцогини Леахи – либо барон Шэн, либо барон Льюк из Дома Охряного Змея. Но, очень может быть, Дом Серебряного Барса вспомнит давно забытые претензии на престол и потребует признания наследницей герцога Маризы. Такие прецеденты случались в истории двенадцати держав, хотя и нечасто. Жена правила вслед за умершим или погибшим мужем, а передавали власть дочери, признав недееспособным сына-наследника в исключительных случаях. Каждый раз вопрос рассматривался на епископском соборе и вызывал бурные, продолжительные споры. Вот, кстати, в данном случае Леаху сделать герцогиней не могли.

Пран Гворр, которого все в Аркайле, как нечто само собой разумеющееся, величали герцогом, не успел возложить серебряную корону на чело и не был помазан на правление архиепископом Аркайла, его высокопреосвященством Гурвиком. То есть на самом деле гулящий пран по-прежнему пребывал в статусе наследника. Таким образом Аркайл волей-неволей ждала смена правящего Дома. Даже если Церковь признает права на престол слабоумного Айдена, властью он обладать не будет, а через десяток лет въедливые дяди из Дома Охряного Змея найдут способ, как управлять державой без пускающего слюни племянника. Если же епископы сделают правительницей его сестру, то власть, по сути дела, перейдет к Дому Серебряного Барса, из чьих когтей ее потом не выцарапать никакими силами.

Печально, но не смертельно для большинства младших Домов, к которым принадлежали собравшиеся у Кларины дворяне. Никому из них пробиться к вершинам не светило в силу малочисленности Домов и растраченной еще благородными предками казны. Кто-то из них, возможно, постарается поймать рыбешку в мутной воде, а для кого-то рыбалка, так станется, будет удачной. Коэл не любил придворные интриги, но мог просчитывать действия возможных соперников на несколько ходов вперед, как в шашках. Он даже догадывался, почему их пригласила баронесса. Потерять одного любовника, а следом и другого – тяжелый удар для женщины, привыкшей числить себя в фаворитках. Только что она хочет им предложить? Сплотиться перед лицом неведомой опасности?

И что здесь делает браккарка?

Пран альт Террил не испытывал к островитянам такой жгучей всепоглощающей ненависти, как Ланс, но годы, проведенные в непосредственной близости от герцога, приучили его не доверять им. Уроженцы Браккары если и появлялись на материке, то исключительно для того, чтобы плести интриги, искать выгоды, сталкивать лбами правителей и в конечном счете обогащаться и укреплять собственную власть. Никогда браккарцы не помогали от чистого сердца, даже если на первый взгляд так казалось. В народе даже говорили: видишь щедрого островитянина остановись и подумай, где он может тебя обмануть.