Онлайн книга «Сердце менестреля»
|
Ланс, проваливаясь едва ли не по колено, пошел к дому. На ходу подумал: «Сторожа тоже подкуплены? А собаки?» В Аркайле многие богачи правдами и неправдами добывали злых, кудлатых овчарок с плоскогорий Райхема. Сами скотоводы очень недоброжелательно относились к тем, кто пытался покупать у них щенков. Могли перебить лодыжки, бросить посреди степи, если ловили. Так и вышло, что собаки ценились на вес золота – доплата за риск. Те, кто не мог позволить себе подобного охранника, обходились трагерскими боевыми псами и местной охотничьей породой. Ланс любил собак, отлично с ними ладил, но побаивался, что к проникшему в хозяйский сад чужаку четвероногие сторожа со снисхождением не отнесутся. К счастью, ему удалось подобраться к увитой плющом стене незамеченным. Баронесса Кларина обычно если что-то замышляла, то доводила дело до конца. Вот только из каких побуждений она помогает ему и что потребует взамен? Веревочная лестница, как и было обещано, свисала из окна. Она скрывалась в побуревшем к зиме плюще так хорошо, что менестрель не сразу и обнаружил ее. Тем более что по странному глупому побуждению сперва искал под освещенным окном, а нашел ниже соседнего. Подергал. Лестница держалась надежно. Поставил ногу на первую ступеньку, в глубине души все еще ощущая подвох. Вот и подоконник. Ланс толкнул ставень. Не заперто. Осторожно заглянул внутрь. Темно. Никого нет. Подтянулся, перебросил ногу и спрыгнул на пол уже в комнате. Огляделся. Вокруг – густая дегтярная тьма. Гораздо хуже, чем снаружи, там хоть звезды, а здесь… Здесь лишь тонкий и слабый лучик под дверь в соседнюю комнату. Альт Грегор сбросил плащ, на ощупь расправил дублет и пригладил волосы, стянутые в «хвост» на затылке. Толкнул дверь и замер на пороге, прищурившись: свет даже одной свечи показался слишком ярким после темени. За пяльцами сидела она. Реналла из Дома Желтой Луны… Или из Дома… Нет, разум Ланса отказывался признавать ее принадлежность к Дому супруга. Менестрель не знал, что ослепило его больше – огонь свечи или красота девушки, за время разлуки распустившаяся, будто роза из бутона. Те же зеленые очи, в полумраке темные и глубокие, как малахит, те же губы, скулы, каштановые волосы, собранные в узел и скрепленные ажурной серебряной диадемой с продолговатым камнем чуть выше лба. Но минувшие полтора года огранили ее привлекательность, как инструмент ювелира придает завершенность найденному старателем алмазу, превращая его в совершенный бриллиант. Привлеченная движением, она оторвала взгляд от вышивки и застыла с удивленно-испуганно приоткрытым ртом. Будто увидела привидение. Ланс сделал шаг вперед и преклонил колено, упирая ножны шпаги в пол. Он цеплялся за эфес старинного оружия, как утопающий за соломинку, пытался найти в нем силы, которые позволят сохранять твердость и не утратить рассудок. — Пран… Пран Ланс… – прошептала Реналла. — Да, это я… – согласился альт Грегор, чувствуя, как пересохло горло. – Я вернулся… — Но ведь… – Она поднялась. Пяльцы и игла с ниткой упали к ее ногам. – Я… Я думала… Мне сказали… — Я вернулся, звезда моя, – продолжал Ланс, не слушая ее лепет. – Вернулся, ведомый светом Северной Королевы… — Вам нельзя быть в Аркайле, пран Ланс. – Реналла пятилась от него, прижимая руки к груди. На огромные глаза навернулись слезы. – Вам нужно уходить… Уезжайте немедленно! |