Книга Сердце менестреля, страница 35 – Владислав Русанов

Принимая на «сильную» часть клинка рубящий удар второго, менестрель сообразил, что перед ним уроженцы Унсалы – так сглатывать окончания слов могли только они. Сообразил, удивился и заставил себя забыть, поскольку этот противник оказался более умелым и подвижным, чем предыдущий. Попытку альт Грегора прорвать его защиту колющим ударом в грудь он пресек защитой в секунду и, в свою очередь, атаковал выпадом кинжала, который держал в опущенной руке.

Ланс парировал своим кинжалом и от всей души приложил унсальцу по зубам крестовиной шпаги. Он всегда уважал их короля, успел в молодости повоевать на стороне Унсалы, но не собирался распространять любовь на тех, кто нападает вчетвером на одного в темном переулке.

Слева сдавленно охнул Регнар.

Развернувшись, альт Грегор увидел, что его друг припал на одно колено, схватившись за плечо. В два шага менестрель оказался между ним и длинноруким. Отбил удар примой, хлестнул клинком наотмашь, отгоняя, связал шпагу противника кинжалом и уколол в бок.

Попал!

С удовлетворением заметил, что и невысокий соломенноволосый человек, на выручку которому они пришли, успел расправиться со своим унсальцем, который теперь корчился на снегу в быстро увеличивающейся черной луже.

Оставшиеся на ногах двое в масках теперь пятились. Один перекинул шпагу в левую руку, а второй шипел, как рассерженный кот, и сплевывал на снег кровь.

— Вы все тут и останетесь, – с ненавистью проговорил светловолосый женским голосом.

Ланс думал, что его трудно хоть чем-то удивить в этой жизни, но женщина, не уступающая ему в искусстве игры клинков…

— Проклятая сука… – ответил один из унсальцев.

— Я бы охотно отпустила кого-то к прану Никиллу. Просто передать привет от меня. Но нельзя. Извините, родные мои, но нельзя.

Прежде чем Ланс понял, что разговаривает она с отчетливым браккарским произношением, путая в словах звуки «о» и «а», унсальцы отчаянно атаковали.

Все получилось само собой, как на уроке фехтования.

Отклонив батманом целящий ему в лицо клинок, менестрель по рукоятку вбил кинжал между ребер противника. Прямо в печень. Придержал обмякшее тело, высвобождая оружие.

Браккарка в это же время приняла размашистый рубящий удар на скрещенные клинки, саданула раненному в плечо унсальцу носком сапога между ног, а когда тот скорчился, квакнув, как гигантская жаба с Гнилых болот, расчетливым движением перерезала горло.

Повернулась к Лансу.

— Благодарю за помощь, пран. Но что-то мне подсказывает, я бы справилась и сама.

— А мне что-то подсказывает, что я терпеть не могу браккарцев, – без малейшего намека на учтивость ответил альт Грегор.

— Насильно мил не будешь, пран, – поклонилась светловолосая.

Она казалась весьма миловидной – большие глаза, губы «бантиком», округлый подбородок. Даже скулы, излишне широкие, на взгляд Ланса, у обитателей островов, не слишком бросались в глаза.

Сунув кинжалы в ножны, женщина подобрала плащ, стряхнула с него снег.

— Твой друг нуждается в помощи, пран. Еще раз благодарю за помощь. Я у тебя в долгу.

Менестрель отмахнулся.

— Не стоит благодарностей. Ступайте своей дорогой…

— И вам советую поторопиться. Мы слегка нашумели. До встречи!

Накинув плащ, браккарка припустила с места бегом, с мгновение ока скрывшись из виду. Причем убежала в ту сторону, откуда пришли Ланс и Регнар – по направлению к порту.