Книга Сердце менестреля, страница 27 – Владислав Русанов

Ланс, увидев нагруженного друга, потер ладони. Помог установить поднос на стол, высыпал уголь в жаровню, очень быстро – у Регнара никогда так не получалось – высек искру и разжег мелко нащепленные лучинки.

Друзья зажгли свечу, закрыли ставень и уселись на кровать, пододвинув столик вплотную.

— Ну, за встречу? – проговорил Регнар, когда Ланс ловким и уверенным движением откупорил одну бутылку за другой.

— За встречу!

Они чокнулись и выпили по глотку. Менестрель тут же сунул в рот толстенный кусок ветчины, следом сыра, за ними хлебный мякиш. Прожевав в несколько движений, проглотил, снова запил, уже без тоста.

— Ты прости меня, – нерешительно начал альт Варда. – Я твою награду за выступление в тот вечер не сохранил. Отобрали. Люди наследника Гворра отобрали, когда меня в подвал отводили.

Ланс прекратил жевать.

— Так ты еще и в темнице успел посидеть? – Он скрипнул зубами. – Это ты меня прости, друг. Золото – пустое дело. Оно приходит, оно уходит. Конечно, с ним жить веселее, но в моей жизни деньги никогда не были главным. Ты же знаешь.

— Знаю, но…

— А если знаешь, то успокойся и не отвлекай меня от важного разговора. Все! Не было этих «лошадок». Надо будет, новые заработаем. Разве не так?

— Не так легко сейчас в Аркайле заработать.

— Что, довел пран Лазаль державу? А не надо было с Унсалой ссориться. Унсала – дешевое зерно прежде всего.

— Надеюсь, Гворр это понимает.

— Гворр? – Ланс нахмурился. – Гворр играет в собственные игры. Неизвестно еще, не пожалеет ли Аркайл, что сменил шило на мыло.

— Вот и мне так кажется. Не поторопился ли ты с возвращением? Смерть Лазаля…

— Смерть Лазаля? Ты думаешь, что я вернулся потому, что решил, Лазаль умер и мне ничего не угрожает?

— Ну, похоже что так.

— Вот еще! Я узнал, что герцог окочурился, когда миновал городские ворота. Если я решил вернуться, то меня ни живой, ни мертвый герцог удержать не сможет.

— Ты всегда отличался необдуманными поступками. Тебя могут еще искать.

— И что с того? Я приговорен к смертной казни в трех державах из двенадцати. Аркайл добавился? Переживем как-нибудь. – Ланс снова отхлебнул прямо из бутылки. – У меня много дел в городе. Ты мне поможешь?

— А смогу? Что ты задумал? Зачем вернулся? За близнецами? Я не видел Бато и Бето с той самой ночи. За инструментами? Не знаю… Не думаю, что тебе удастся проникнуть в замок…

— Кто знает? – жестко усмехнулся менестрель.

— А может… Может, ты задумал месть? – Регнар поперхнулся непрожеванным куском хлеба, закашлялся.

Ланс участливо похлопал его по спине.

— Успокойся, друг. Мне всегда было плевать на герцога Лазаля и его сынка. Ты же знаешь, что главное не цепляться ко мне. Если меня не трогать, я и мухи не обижу.

— Ага… Расскажи это семьям тех, кого ты заколол.

— Они всегда начинали первыми. Как тот прыщавый мальчишка с островов. – Ланс потрогал губу. – Ты же был свидетелем ссоры от начала до конца, почему я должен перед тобой оправдываться? Впрочем, я отвлекся. Регнар! Я уверен, что Бато и Бето устроились в жизни и без моего покровительства. Они – парни работящие, хотя и туповатые. Не пропадут. Инструменты мне, конечно, жалко. Особенно свирель. И скрипку-приму. Сейчас таких не делают. Но я обходился полтора года без них и успел привыкнуть к другим инструментам. В конце концов, их можно выкупить через подставных лиц. Во всяком случае, искать у тебя помощи я стал бы в последнюю очередь. Заставить тебя выяснять судьбу моих инструментов – это все равно что заплатить глашатаю, чтобы он три раза в день выкрикивал на рыночной площади: «Ланс альт Грегор вернулся в Аркайл!!!»