Книга Сердце менестреля, страница 147 – Владислав Русанов

Подъехав на хрипящем жеребце к крутому спуску, альт Террил увидел внизу друга.

Ланс карабкался по желтовато-серым валунам. В полосе прибоя скакал шестивесельный ял. А в четырех-пяти кабельтовых от берега красовалась двухмачтовая каракка – в отличие от трехмачтовых их использовали как посыльные суда и для разведки. Корабль не обозначил своей принадлежности ни флагом, ни вымпелом. Но раскраска высоких бортов и блинда-рей под бушпритом безошибочно указывали – судно с Браккарских островов. Коэл не числил себя среди великих знатоков особенностей тех или иных кораблей, но, как ни крути, вырос в городе у моря.

— За мной! Аркебузы приготовить! – скомандовал Коэл.

И побежал со шпагой наголо по извилистой тропинке.

Менестрель перевалился через борт. Вода противно хлюпала в сапогах, мокрая одежда облепила тело. Он уселся на банку на корме. Рядом плюхнулся один из островитян, удерживавших ял. Дар-Вилла села спиной к гребцам, лицом к Лансу. Еще один браккарец пробрался на нос, размотал мешковину, скрывающую аркебузу, вытащил горшочек с углями, дунул в него. Красные отблески скользнули по его безбородому лицу.

— Шкипер Тер-Ган! – кивнула сухопутный капитан на сидящего рядом с альт Грегором.

Седоватый, с вытянутым лицом, тяжелой челюстью и длинными усами, обрамляющими презрительно поджатые губы, островитянин едва заметно поклонился. Ланс понимал, что моряку хочется воткнуть в него кинжал, а вот вынужден подчиняться приказу и спасать. Он и сам с наслаждением перерезал бы горло как этому браккарцу, так и всем остальным в лодке, да вот незадача – никакого оружия с собой не прихватил. Поэтому поклонился в ответ так холодно, что удивительно, как залив вокруг не покрылся льдом.

— Весла на воду! – скомандовал Тер-Ган, решив, что церемонии закончены.

Заскрипели уключины. Островитяне двинулись одновременно, показывая отличную выучку. Ял сорвался с места и, преодолевая прибой, пополз к стоявшему на плавучем якоре кораблю. Прямой парус на фок-мачте и треугольный на гроте. Посыльная каракка. В заливе Бригасир трагерцы сражались с другими – тяжелыми, круглобокими, несущими до двадцати пушек, не считая установленных вдоль фальшборта легких кулеврин. Это судно – не боец. Но благодаря маневренности почти неуловимое в открытом море. Ну, разве что фелуки с Айа-Багаана могли потягаться с ними, двигаясь наискось к ветру и против ветра.

— Вот так начинается путь на встречу с миногами, – горько усмехнулся менестрель.

— Вы видите мир исключительно в черных красках, – отозвалась Дар-Вилла. – А вдруг ваша жизнь только начинается? И миг славы впереди?

— Ну да… Его величество Ак-Орр тер Шейл из Дома Белой Акулы столь восхищен моим творчеством, что устроил похищение, а теперь ждет не дождется, когда чарующие звуки скрипки коснутся его благороднейших ушей.

— Зря смеетесь… – начала браккарка, но вдруг насторожилась и привстала, глядя Лансу через плечо.

Одновременно послышался звук выстрела.

Пуля булькнула в воду в двух шагах от левого борта яла.

Альт Грегор оглянулся.

Один из стражников в сюркотте с единорогом снимал аркебузу с подсошника. Двое целились. Еще пятеро скакали с камня на камень со шпагами. А впереди всех – невысокий, худощавый, со впалыми щеками и темно-русыми, закрученными усами. Коэл альт Террил, капитан стражи. Первым побуждением Ланса было прыгнуть за борт и плыть к берегу. Он так бы и сделал полгода, год, три года назад, но не сейчас… На чьей стороне Коэл? Почему его вернули на службу герцогу? Не случайно ли это совпало с арестом и осуждением Ланса?