Книга Сердце менестреля, страница 120 – Владислав Русанов

— Уходите, – процедил сквозь зубы Коэл.

— Вы даже не дослушаете до конца?

— Мне и так все ясно. Я не кусаю руку, которая меня кормит.

— Вы предпочитаете хоронить друга?

— Не думаю, что Ланс примет помощь от браккарцев.

— А я думаю, что, когда хочешь жить, примешь помощь от Повелителя Кракенов.

— Не знаю, как насчет Повелителя Кракенов, но у нас говорят: с браккарцем свяжешься – без штанов останешься.

Дар-Вилла хитро улыбнулась:

— Без штанов? Что ж, многие из ваших пранов, связавшись со мной, оставались без штанов, но, похоже, ничуть об этом не жалели. Не ищите в моих поступках политической подоплеки или попыток нажиться. Насколько я помню, я излагала вам, почему судьба Ланса альт Грегора заботит меня. Кстати, вам не кажется странным, что заботит она меня, а не вас?

— Какое вам дело, что меня заботит? Уж не должен ли я держать отчет перед браккарской шпионкой?

— Перед своей совестью будете держать ответ. Это куда хуже.

— Меня уже втянули в один заговор против короны. К счастью, я не успел наделать глупостей. Не наделаю их и в этот раз.

— И вы стерпите, чтобы ваш друг понес наказание за проступок, который не совершал?

— Наказания без вины не бывает.

— Удобная позиция. Беспроигрышная.

— Как вам будет угодно. Оправдываться я не собираюсь. – Коэл уже с трудом сдерживал клокочущую ярость. – Равно как и продолжать беседу. Можете идти, я не стану вас преследовать.

— Это ваше последнее слово?

— Да.

Дар-Вилла хмыкнула, накинула капюшон и скрылась в темноте, не прощаясь.

Капитан стражи какое-то время постоял, успокаивая бешено бьющееся сердце. Потом, осторожно озираясь, пошел дальше. И никому, ни единой живой душе не рассказал. Даже Жермине. В особенности Жермине…

— Что же нам делать, Коэл… – растерянно проговорил маг-музыкант.

В его голосе слышалось такое отчаяние, что альт Террил стукнул себя кулаком по ладони.

— Все! Хватит! Ничего не будем делать! Молиться и надеяться на чудо… Может, я что-нибудь придумаю. А ты не вздумай… Слышишь меня? Не вздумай лезть с защитой Ланса к регентше или ее братьям. Сегодня тебя пригласили, а завтра под зад коленом и выкинут не только из дворца, но и из Аркайла. А я не готов потерять подряд двоих друзей. Одному срубят голову на плахе, а второй сам умрет голодной смертью, потому что, кроме музыки, ничего не знает и не умеет. Ты слышал меня?

— Слышал… – кивнул Регнар.

— Сейчас ты просто поблагодаришь его светлость за проявленное великодушие. И все. И больше ни слова. Запомнил?

— Запомнил.

— Вот и хорошо. Пойдем!

Они поднялись по лестнице в покои герцога и его благородной родни. Теперь уже расположение правящего Дома не казалось Регнару таким выгодным.

Разговение после Великого Поста всегда сопровождалось в Аркайле пирами и народными гуляньями. Кстати, Великим он звался не из-за длины – пост, предшествующий адвентам, тянулся гораздо дольше, – а из-за особой строгости. Не есть от рассвета до заката, пить только воду. После наступления темноты не вкушать того, что двигалось при жизни, и ни капли жира. Прямого запрета на вино и пиво церковники не накладывали – оно как-то не попадало под строки канонического Писания, но, мягко говоря, не приветствовали. Да и прихожанам не сильно хотелось надираться без закуски. Ну, разве что некоторым из них, которых способна исправить только могила.