Книга Маг-хранитель, страница 172 – Владислав Русанов

Похоже, остальные маги это тоже понимали. По их рядам, изрядно поредевшим, прокатился стон, похожий на всхлип.

Вот сейчас…

«Давай же, давай…» – подгонял себя Вайс, формируя плохо поддающееся заклинание. Сказывалась чудовищная усталость. И растерянность.

Частицы огня ускользали, не желали слушаться. Бич никак не получался. Вот совсем! Как будто умудрённый опытом маг-хранитель вновь стал учеником, только осваивающим азы работы со Стихиями.

Неожиданно он осознал, что больше не в силах сдвинуть с места ни единую корпускулу. Они застыли, как атомы углерода в кристаллической решётке алмаза – намертво.

И эта странная тишина.

Как будто исчезли все звуки до единого.

Боковым зрением он заметил, что движения тоже исчезли.

Крепко сжимая трость – расчёт теперь только на неё, Вайс обернулся. Маги, оборонявшие Братскую школу, застыли в самых нелепых позах. Как если бы остановили видео-проигрыватель. Можно ещё вспомнить детскую игру «замри-отомри».

Только Ромуальд Эль Койот, стоявший посредине комнаты, выделялся на этом фоне. Экстрасенс раскинул руки. Его кожаный плащ плавно изменялся на холщовую распоясанную рубаху. Исчезла мятая шляпа, ковбойские усы. Взамен появилась белая борода и зачёсанные назад волосы, которые удерживала цветная тесёмка вокруг головы. Вместо искусственных татуировок на руках – сине-чёрные отметины от царапин, нанесённых осколками угля. Глаза, несмотря на мутные бельма, видели Вальдемара Карловича насквозь.

— Здравствуйте, Иван Порфирьевич, – вежливо поздоровался маг-хранитель. С обладателем трёх сердец всегда нужно разговаривать вежливо, как мальчишка, впервые переступивший порог школы единоборств, с Брюсом Ли. – Какими судьбами?

— Да с самого начала за вами наблюдаю, – ворчливо отозвался старик. – Наворотили делов, конечно. Но, в целом, одобряю. Крепкие вы ребята.

— Мы старались, – слегка польщённо ответил Вайс.

— Ты сильно не радуйся. Ребята крепкие, но глупые. Это ж надо, столько предателей внутри Совета своего развести! Ну, куда ты смотрел, скажи на милость?

— Да я… собственно… ну… в смысле… – пролепетал почётный горный штейгер.

— Ой, молчи уже! – махнул рукой Учитель. – Я, спервоначала, думал за вами просто последить, чтобы лишних глупостей не натворили. Но теперь что уж рассуждать? Пришлось вмешаться.

— А что это вы…

— Что-что… Время остановил. Пущай постоят. И твои шалопаи, и игвы, и все прочие. Потом будем разбираться, кто больше виноват. А сейчас меня слушай!

— Я слушаю, – смиренно отвечал Вайс.

— Моя магия тебя не коснулась и главного игва. Во-он он стоит, таращится. Ишь, глазёнки крабьи так и бегают. Иди поговори с ним.

— О чём?

— О том, что вы не враги. Что детишки твои не убивать Жругра пошли, а спасать. Ведь так? Спасать?

— Верно. Всё верно. Спасать!

— Вот и расскажи ему. Нам тут драться – Стэбинга тешить.

— А что потом?

— Ты мне глупых вопросов не задавай! – чуть возвысил голос старик, но кирпичные стены мелко задрожали. – Чай, не птенец желторотый! Ступай, Вальдемар! Договорись с игвом, а дальше всё только от твоих ребят зависит. Справятся – будем жить. Нет – всех к Рождеству в асфальт закатают. Так у вас, молодых, говорят?

— Так, Иван Порфирьевич, всё так. Я пойду?

— Иди, Вальдемар, иди.

Вайс отряхнул шляпу и пальто от побелки, приосанился и, постукивая тростью по паркету, зашагал к лестнице.