Книга Маг – хранитель Слова, страница 151 – Владислав Русанов, Вячеслав Теркулов

— Да уж… Немец и татарин – русские навек. А ещё грузин и малоросс, – профессор кинул на болтающих о своём волшебников.

— Да уж, полный интернационал, – Вайс указал пальцем в небо. – Маги всех стран, соединяйтесь!

На предельно малых высотах, лихо огибая тополя и фонари, летел ковёр-самолёт.

— О! Ибн Рашид! – воскликнул Исаев.

— И не только, – добавил Вайс.

Рядом с белым тюрбаном магрибинца виднелась рыжая шевелюра друида-диссидента. Летели хорошо, красиво. И защита на высоком уровне – без истинного зрения попробуй разгляди. Интересно, захватил Али кувшин или лампу? Всё-таки Вайса не отпускала мысль, что придётся схлестнуться с джинией. Предчувствия редко его обманывали.

Ковёр-самолёт мягко приземлился. Подождал, пока пассажиры ступят на землю и свернулся в трубку.

— Приветствую тебя, о кардиостимулятор моего сердца, дорогой профессор-джан! – церемонно поклонился Али ибн Рашид. – И тебя, благороднейший Вальдемар ибн Карлович, о ротор генератора моей души!

— И я рад видеть тебя, достойнейший продолжатель дела Сулеймана ибн Дауда! – приподнял шляпу Вайс, а Исаев улыбнулся и поклонился.

— Dia duit!^[57] – указал пальцем в небо друид.

— Dia is Muire duit!^[58] – ответил Вальдемар.

— Dia is Muire is Naomh Padráid duit!^[59] – поддержал маг Воды.

— Хотели без нас? – сразу взял быка за рога магрибинец. – Ай-яй-яй! А ещё друзья называется. Неужели моя лампа так и останется без джина? – Он многозначительно похлопал по котомке, расшитой бисером, на боку.

— И я не привык оставаться в стороне, когда назревает хорошая драка! – воскликнул Эд. – Где вы видели ирландца, который избегает пива, песен и славной потасовки?

Маг-хранитель вздохнул. Такое проявление дружбы льстило. Даже слеза выступила в уголке глаза.

— Вы понимаете, что это опасно? – сказал Исаев.

— Когда я бегал от опасности? – возмутился друид.

— Я так понимаю, отговаривать вас бессмысленно? – усмехнулся Вайс.

Эд и Али гордо промолчали, но по их лицам ясно читалось: попробуй ещё нас отговорить!

— Ладно, оставайтесь. Только об одном прошу: не лезьте на рожон. Я не знаю, что нам предстоит, но предчувствия меня редко подводят. Заваруха будет нешуточная. Постарайтесь, чтобы мне не пришлось бросить всё и спасать вас.

— О маслонасос гидросистемы моей души! – покачал головой магрибинский колдун. – Я самый осторожный из всех осторожных. Если в Донецке будут ставить монумент, олицетворяющий осторожность, я попрошу ваять его с меня.

— Древний закон друидов гласит – никогда не подставляй своих друзей! – добавил ирландец. – А я свято чту законы своей родины!

— Вот и славно, – кивнул Вальдемар. – Видите – нас уже зовут!

Сапёры преодолели больше половины склона и командир отделения, как и было условлено, помахал красным флажком – вправо-влево, вправо-влево. Это означало, что путь чист.

— Пойдёмте, – кряхтя, поднялся Исаев. – Как говорится, проверено – мин нет. Но с тропинки всё равно не сходим.

Маги двигались гуськом, поглядывая под ноги. Хоть сапёры поработали не за страх, а за совесть, бережёного Бог бережёт.

Террикон шахты имени Челюскинцев, в отличие от многих других, не успел зарасти не то, что деревьями и кустами, а даже обычной травой. Разве что немного внизу, там, где к нему вплотную подступала окраина посёлка. Раздробленная подземным взрывом пустая порода – так горняки Донбасса называют любую горную породу, которая не уголь, – подавалась под ногами и норовила осыпаться с крутой тропинки. Альпинисты не любят ходить по оползням именно поэтому. Неустойчивая почва – залог скорого травматизма. Но здесь выбора не было. Верно сказал Исаев: не мы выбираем терриконы, а терриконы выбирают нас.