Книга Эхо Квикторн и Великое Запределье, страница 80 – Алекс Инглиш

Эхо отыскала формы, каждая с углублением в форме диска размером с её голову, а Гораций навис над кастрюлями с термометром.

— Если повезёт, мы сможем увидеть бабочек уже сегодня днём, когда те будут пролетать мимо, – сказала доктор Битлстоун.

— Великолепно, – ответил профессор, потирая руки. Затем его лицо помрачнело. – И завтра мы отправимся в Локфорт.

— Локфорт? В тот самый запретный, никто-никогда-не-осмелится-туда-сунуться Локфорт, который не посещали более ста лет? – Доктор Битлстоун разинула рот и чуть не разлила нектар из кастрюли на столешницу.

Профессор покраснел и кивнул.

— Тот самый. Я должен вернуть туда этих двоих. Между прочим, они меня спасли.

— Вот же! – Доктор Битлстоун изумлённо покачала головой. – Вам понадобится много топлива, если вы собираетесь это сделать, – сказала она. – Морской уголь в сундуке неподалёку. Берите, сколько вам нужно.

Профессор ушёл заправлять «Колибри», а Гораций с помощью доктора Битлстоун разлил липкую жидкость по формочкам. Гилберт жадно принюхивался на плече Эхо, пока та стояла и наблюдала, внезапно осознав грандиозность своего плана. Профессор завтра улетает в Локфорт. Значит, ей придётся попытаться найти Чёрных Небесных Волков в одиночку. Беспокойство затрепетало у неё в животе.

— Это мой собственный рецепт, – объяснила доктор Битлстоун, когда они заполнили последнюю форму. – Большая Серница питается нектаром только трёх цветов – леопардовой лилии, имбирной розы и ночной орхидеи Фокстона. И я обнаружила, что, когда я собираю все три сорта и смешиваю их вместе в нужных пропорциях, бабочки не могут устоять. – Она взяла горсть огромных леденцовых палочек, каждая длиной с руку Эхо, и положила каждую в формочку. – Как только они застынут, мы сможем использовать их, чтобы приманить бабочек.

— Во как! – Профессор снова появился в дверях. – Держу пари, старина Джефферсон никогда о таком не думал! Пускай на него работают молодые инженеры, которые создают для него всякие модные технологии, но есть ли у него леденцы на палочке? Я думаю, что нет!

Доктор Битлстоун рассмеялась.

— Перестань относиться к вашему соперничеству так серьёзно.

Джефферсон. Модные технологии. Голова Эхо вдруг соединила точки. Фергюс! Абена сказал, что он был одним из инженеров, работавших на Джефферсона. К этому времени он должен был вернуться в Порт Турбийон. Возможно, он уже сказал Абене что-то, что могло бы помочь!

Эхо выбежала из комнаты, доставая из кармана почтового голубя. Она спустилась с домика на дереве, нацарапала записку на клочке бумаги и выпустила маленькую птичку в небо с металлическим лязгом. Эхо смотрела, как та улетает, скрестив пальцы. Абена должна получить ответы. Время было на исходе.

Как только леденцы с нектаром застыли, доктор Битлстоун с хлопком вытащила их из формочек и спрятала в пакет.

— Давайте, – сказала она. – Идём поищем бабочек!

Дети шагали за ней через джунгли, пока не вышли на широкую поляну с мерцающим зеленовато-голубым озером. На его поверхности плавали огромные кувшинки, на каждой из которых Эхо могла бы лечь в полный рост. Доктор Битлстоун ступила на первую и зашагала через озеро, используя сморщенные листья как опоры.

Эхо последовала за ней, перепрыгивая с листа на лист. Те слегка пружинили, принимая её вес, но выдерживали. И у каждого растения был пёстрый жёлто-коричневый цветок или бутон размером с кулак Эхо.