Книга Ноктис 2: Отражения Вечности, страница 3 – Кирилл Грошков

Мерсейл остановилась, непонимающе всматриваясь в источник звука.

«Ну, нет… Это что переносной орган⁈»

За неясным длинным и в меру высоким клавишным инструментом с поднятой чёрной лакированной крышкой восседал среднего возраста мужчина-брюнет в нарочито недорогом чёрно-золотом камзоле. Его пальцы, словно молния, пробегались по белоснежным костяным клавишам, не зная покоя и усталости. Музыка, исходящая от инструмента, являла собой что-то тяжёлое, но при этом бесконечно завораживающее. Мерсейл никогда не слышала ничего подобного. Эта не был вальс или даже что-то из репертуара залихватских и франтоватых питейных заведений. Просто музыка, что затрагивала, кажется, струны её собственной души.

Мерсейл даже не обратила внимание, как за спиной закрылись дверцы, настолько мелодия поглотила её слух.

Мужчина продолжал играть и, если бы не лёгкое движение рукой с кубком по другую сторону инструмента, девушка бы и не заметила, что брюнет в Тронном Зале не один.

Женщина неопределённого возраста сидела на краю и едва заметно взбалтывала вино, периодически его пригубливая явно без энтузиазма. Она была одета в длинное, без излишеств, зелёно-золотое с чёрными рукавами платье, что подчёркивало её талию и прикрывало шею, где был расположен жёсткий воротник-стойка по мужскому парадному типу, очень схожий с тем, который носил брюнет, сидящий к Мерсейл спиной.

Музыка продолжала играть и это длилось долго, пока наконец брюнет не остановился, развернувшись на скамейке лицом к вошедшей правительнице. На его воротнике замерцали в свете ночных свечей и абажуров две серебристые броши, одна выполненная в виде совы в профиль, а другая в виде падающего на жертву сокола.

Он улыбнулся.

Это было странно, но Мерсейл будто бы уже проиграла, даже не начав сопротивление. То, как себя подавал этот мужчина, обезоруживало и обескураживало.

«Это неслыханно! Я здесь власть, и я здесь Местоблюститель! Он — никто!»

Мужчина непринуждённо обвёл рукой Тронный Зал, казалось, подмечая каждую трещину в полу и стенах, каждую маломальскую крошку штукатурки, оставленную после сражения… или же Мерсейл это всё просто казалось?

— Ваше Местоблюстительство Мерсейл, — из уст мужчины титул девушки звучал не более серьёзно и весомо, чем имя одного из поварят кухни Хрустального Дворца, — вы великолепно справились. Я бы даже сказал, что отлично и своевременно. — его улыбка стала шире, но не менее покровительственней. — Не могу сказать, что убийство Астерзаля входило в наши планы. По крайней мере, не так скоро. Однако, мы рады, что хоть кто-то смог донести всем очевидную мысль до старика — власть не вечна, а сумасбродство и авантюризм доводят до могилы. Надин оказалась, скажем так, крайне опрометчивой особой. Она была неплохим вложением, но не более.

Женщина. всё ещё сидящая на клавишном инструменте хмыкнула без улыбки и выпила ещё вина, также оставаясь безучастной.

— Прошу относится ко мне с боль…

Мерсейл запнулась под острым «змеиным» взглядом женщины, что резко повернулась к ней взметнув свои тёмные волосы, цвета вороного крыла. Они экзотично обрамляли овал её не столько красивого, сколько запоминающегося лица. Женщина поставила кубок со стуком на полированное белое дерево.

— Ваше Местоблюстительство, вы что-то хотели сказать? — тактично осведомился брюнет, продолжая поучать девушку.