Книга Ноктис 1: Луны и Творцы, страница 174 – Кирилл Грошков

— Мирко, ты самое дорогое, что есть у меня. — молвила она своим нормальным голосом, без примеси хмеля. — Ты спас меня, сделал лучше. Я хочу, чтобы у нас всё вышло. Чтобы мы были счастливы. Мы обязаны получить хотя бы частичку этого.

— Калист, ты тоже. Ты тоже. И мы сможем. Должны.

Мирко аккуратно поцеловал Калист в лоб и закрыл глаза, сев поудобнее. Его рука продолжала гладить волосы девушки, а его разум, наконец за несколько дней, медленно нашёл покой. Здесь, с его любимой женщиной.

* * *

Фитсрой стоял на носу корабля, всматриваясь в горизонт. Заходящее солнце было не самым лучшим спутником творца, но мужчина любил так стоять и раздумывать… в другой жизни, до пленения в клетке его самым близким человеком.

Рана на плече почти заросла, но боль всё ещё терзала его. Руки мужчина держал сложенными за спиной.

«Тысяча лет. Столько возможностей упущено. Столько воды утекло. Рокс, жива ли ты вообще? Судя по моей охране, слугам и тем фанатикам — вряд ли. Но где же тогда моя парная регалия? Рокс, где же ты?»

Мужчина вздохнул. В радиусе нескольких метров не было ни души. Все, матросы, их офицеры и даже первые знакомцы в новом мире обходили его стороной. Первые и вторые просто боялись, а третьи не знали всеобщего. Лишь Калист болтала с ним периодически при помощи артефакта. Даже оксианского, что знал Император без трона и земли, не хватало для общения, ведь и этот язык успел измениться до едва заметной узнаваемости.

Он вздохнул и вновь посмотрел вдаль.

«Мир пал и возродился. Удивительно. Почему именно сейчас? Зачем этому миру Император? Возможно, и не нужен. Плевать мир хотел на людей.»

Солнце едва освещало морскую гладь томным оранжевым светом.

— Нам нужно попасть в Зеркальный Город. Если он всё ещё функционирует — то это единственное место, что сможет помочь мне разобраться. Будущее и прошлое. Я должен увидеть и осознать. Наверняка что-то ещё осталось, а если так… то мы сможем сразиться с этими существами из сказок. — говорил он шёпотом, хотя даже если бы он и кричал во всю глотку его всё равно никто бы не понял.

«Мне нужна цель. И теперь я вижу её яснее чем никогда за тысячу лет.»

— Он самый… — послышался влажный кашель. — Я пришёл убить вас.

Глаза Мирко заслезились. Запах был ужасен. Сладковатый и бьющий прямо в нос.

— Где-ты, паскуда! — выкрикнул мужчина.

Света в Обсерватории не было, а витражи были завешаны тканью. Запах усилился и послышалась возня.

Щепка вышел из тьмы огромного окуляра. В его руках виднелась глефа.

— Как… кх-кх, хорошо, что вы сохранили моё оружие. Премного благодарен.

— Ты вообще цел? — вымолвил Мирко, всё ещё держа у носа свой рукав.

— А разве не похоже. — хриплый смех, переходящий в кашель. — Всё идёт именно так, как нужно.

Он скинул халат со своих плеч и Мирко выругался.

Артерии и вены когда-то мужчины были полны черноты, кости грудины, казалось, выступали из под кожи, натягивая её, а поверхность тела была невероятно светлой, едва ли не прозрачной, пергаментной.

Кожный покров в ряде мест отсутствовал вовсе, наводя на мысли о вяленом на солнце мясе с характерной желтизной по краям и волокнами, будто бы ниток.

Странным было и отсутствие органов Щепки, что были явно заменены на невообразимого вида механизм, имеющий что-то общее с циферблатом часов, с той лишь разницей, что это устройство являлось чем-то немыслимым, ачеловечным, противным самой природе, ведь именно благодаря этому механизму, казалось, мёртвое тело всё ещё функционировало, хотя и в явной агонии (весь торс мужчины был пронизан множеством и множеством трубок и шестерёнок).