Книга Готика. Становление, страница 478 – Семён Нестеров

Зашедший остановился в паре шагов от Бутча и на удивление дружелюбно спросил:

— Ты что-то хотел мне сказать?

От этой простой и безобидной фразы челюсть Бутча отвисла, а руку будто бы парализовало. Он стоял в оцепенении где-то с секунду, после чего убрал руку с рукояти ножа и повернулся к говорившему:

— Я… ээээ… Ларс… Откуда? – спросил он неясно у кого. Поддержавшие его каторжники были в таком же недоумении. Тот, что был подальше попятился назад к столику и сел на лавку, будто бы не имел к происходящему никакого отношения. Другой собутыльник Бутча тоже растерял уверенность и отодвинулся к барной стойке. Окружение с Мордрага было снято, перед ним остался стоять только опешивший Бутч.

Ларс улыбнулся и чему-то кивнул. Сразу же после этого Мордраг резко ударил Бутча кулаком в ухо. Ноги грубияна подкосились, а тело унесло аж до ближайшего столика, об который он нелепо ударился, прежде чем окончательно свалиться под лавку. Похоже, на этот раз он потерял сознание, потому что не предпринимал никаких попыток подняться.

За всем этим действием я и не заметил, как заблокировавшие меня громилы тоже тихонько отошли в сторону. Однако смыться им не удалось, и Ларс, как ни в чём ни бывало, перешагнув через лежавшего Бутча, призвал их к ответу:

— Значит, так вы следите за порядком?

— Мы это… тут ни при чём. Это всё из-за мага. Он спровоцировал, – один из вышибал не нашёл ничего лучше, чем свалить всё на меня.

— Ага. И вопил спьяну во всё горло, и к ножу тянулся, – с сарказмом ответил на это Ларс, – идите, с вами я поговорю позже. Хотя нет, думаю, Роско справится с этим лучше.

При упоминании этого имени, охранники бара явно приуныли, и как будто бы даже уменьшились в росте, но, видимо, предпочитая не злить атамана, молча направились к выходу.

Ларс не производил устрашающего впечатления, и, если бы не уже упомянутый шрам, мог бы и вовсе показаться дружелюбным. Впрочем, на его лице постоянно было какое-то двусмысленное выражение, которое не позволяло понять его истинные мысли, и потому трудно было разобрать, когда он говорит честно, а когда хитрит. Даже со стороны было видно, что он изрядно пьян, хотя это будто бы нисколько не мешало ему и, возможно, даже наоборот помогало сосредоточиться. Подойдя к барной стойке, он взял с неё недопитую кружку шнапса, оставленную кем-то из разбежавшихся от предстоящей драки рудокопов, одним залпом опустошил её, привычно обругал дрянной вкус пойла и лишь после этого приветственно махнул мне рукой и сказал:

— Пойдём отсюда, для тебя это на самом деле не лучшее место.

У меня не было причин возражать. Слова Ларса не источали ни угрозы, ни приказания, а я в любом случае намеревался уходить.

— Мордраг, тебе бы тоже лучше развеяться, нельзя же целыми днями пить. Так можно и набраться.

— Кто бы говорил, – усмехнулся бывший курьер магов.

— Ну, я по крайней мере обычно пью не это, – Ларс сделал особое ударение на последнем слове и указал на кружку, – в моих запасах есть кое-что получше. Если, конечно, Роско ещё не вылакал всё, пока я вышел прогуляться.

Втроём мы вышли из трактира и, миновав дамбу, направились вглубь сектора, подконтрольного ворам.

— Спасибо за помощь, – сказал я Мордрагу, – но, думаю, что справился бы и сам.

— Мне довелось видеть, как тренируются маги. Десяток обожжённых трупов и спаленный трактир нам ни к чему, – улыбнулся он, – да и не угомони я Бутча, то сам бы мог попасть под заклятье, уж больно близко стоял. А я не думаю, что ожоги украсят моё лицо. Меня оно устраивает таким, какое есть.