Книга Готика. Становление, страница 373 – Семён Нестеров

На удивление, на границе орочьих земель я чувствовал себя гораздо безопаснее, чем в центре укреплённого каменного замка. Какой толк от стен и стражи, если любой внутри может оказаться шпионом, а то и подосланным убийцей? Нет, то была не крепость, а скорее тюрьма. Пожалуй, я начинал понимать Ксардаса, бросившего всех и ставшего отшельником.

Я не переставал удивляться удобству нового места встречи, вслух выражая своё восхищение и раздавая комплименты друзьями, явно потратившим немало сил на обустройство. Здесь было всё необходимое для жизни – вода, собирающаяся после дождя в небольших каменных углублениях; поблизости лес, в котором можно нарубить дров или насобирать хвороста для костра; нетронутые охотничьи угодья, на которые не заглядывал почти никто из каторжан; естественная защита от любопытных глаз и даже пещера, в которой можно было укрыться от непогоды, а в добавок нарвать превосходных грибов, которыми даже я – маг, разбалованный баронской кухней – не гнушался перекусить в случае нужды.

Диего решил сделать небольшую вылазку и подстрелить какую-нибудь дичь на завтрак. Мы с Горном остались коротать время в пещере. Я вспомнил, что следопыт упоминал что-то об освобождении Старой шахты от ползунов, однако так и не успел по пути посвятить меня в подробности, увлёкшись рассказом о своём расследовании убийства Нека. Я спросил Горна, не знает ли он, что же случилось на днях в рудниках Гомеза.

— Ещё бы не знать! – как обычно эмоционально воскликнул Горн, – вся колония только и судачит о том новичке, так и не назвавшем своего настоящего имени. Этот везучий хрен переполошил все лагеря, перебил почти всю живность в округе, так что торговцы уже не знают, куда девать шкуры и свежее мясо. Остальным охотникам ничего почти не осталось – он истребляет даже шершней и продаёт их крылья и жала за бесценок. Но ему, видать, этого мало, он и в шахту успел сунуть свой нос. В наш Свободный рудник он тоже порывался пройти, но его не пустили – нечего там делать всяким бездельникам. Скребкам и так тяжело дышится, а раз руду он добывать не собирается, то и мешаться ни к чему. Но это наши ребята быстро просекли его натуру прощелыги, а вот дураки Гомеза приняли его в своей шахте с распростёртыми объятьями. Не знаю, что он за лапшу им навешал на уши, потому что я не припомню, чтобы до этого кого-то из воров туда пускали. Впрочем, я не помню даже, чтобы кто-то набрался наглости туда заявиться. Может, стражники на входе просто не поверили своим глазам, хотя лично моё мнение, что всё дело в правильных знакомствах. За считанные дни этот пройдоха обзавёлся кучей влиятельных друзей, хотя, конечно, завистников и недоброжелателей заработал и того больше. Некоторые уже делают ставки, сколько дней он ещё протянет. Обычно подобные выскочки долго не живут, однако Везунчик, похоже оправдывает своё прозвище: он до сих пор жив, и многие уже успели убедиться, что с ним лучше не связываться. Лично я поставил десять кусков, что он не только не подохнет в этом месяце, но и станет наёмником. И поверишь ли, пока не прогадал! После последних событий Ли уже дал добро на его принятие.

— Притормози, Горн. Что же всё-таки такого он сделал? Расскажи, пожалуйста, по порядку.

— Ну что ж. Начать надо, пожалуй, с того, что он вызвался выполнить какое-то сверхсекретное поручение для Ларса и по сути временно стал нашим шпионом в других лагерях. Раньше этим занимался Мордраг, но он отошел от дел с тех пор, как зашёл в трактир, – Горн звучно хохотнул, – в общем, миссия нашего безымянного шпиона секретна, но на самом деле уже каждый скребок в Новом лагере обо всём знает. Есть у Мордрага один большой недостаток – по пьяни язык у его, что помело. Я тоже пропустил в кабаке стаканчик-другой, так что знаю всю историю. Везунчику поручено ни много ни мало, а заручиться доверием Братства. Видимо не только Гомезу и Корристо секта встала поперёк горла. Ларс ведь действует не по своей инициативе, я знаю, что он то и дело говорит с самим Сатурасом. Знаешь кто это?