Книга Готика. Становление, страница 3 – Семён Нестеров

— Хм… Может, ты и прав. Хотелось бы в это верить. Впрочем, чего гадать? Скоро узнаем, что они тут забыли. Ну, бывай, дружище, мне пора – надо ещё продать утреннюю добычу!

— А я уже отстрелялся, – похлопал я висящий на поясе кошель, – что ж, удачной сделки!

Центром нижнего квартала Хориниса была рыночная площадь, на которой всегда шла оживлённая торговля и можно было найти любые диковинки, привезённые со всех уголков света предприимчивыми купцами, как обосновавшимися в городе, так и приезжающими с заходящими в порт кораблями. Однако в тот день процветающий оплот торговли и обмена был сам на себя не похож. Торговля была свёрнута, а огромная толпа, вместо того, чтобы осматривать прилавки, собралась возле помоста с виселицей. Хотя Хоринис и был центром провинции и единственным портом, обеспечивающим стабильные поставки руды, он всё же оставался периферийным городком. В нём было всего две площади: портовая и рыночная. На самом деле, ещё одна располагалась в верхнем городе, но он был жилищем богатых и знатных граждан. Оборванцы в элитном районе не приветствовались – стража даже не пускала туда неопрятно одетых, за исключением посыльных по срочным делам. Портовая площадь обладала важным прикладным значением – на ней располагались товары в ожидании погрузки, сновали люди всевозможных профессий и социальных позиций. Проводить массовые собрания в порту – означало мешать нормальной работе и жизни города, поэтому все важные события происходили на рынке: организовывались концерты, зачитывались королевские указы, выносились приговоры, проводились награждения, а иногда даже показательные казни.

В этот раз на площади происходило нечто из ряда вон выходящее: городской глашатай кричал с помоста о предательстве короны, бессовестном заговорщике и подлом изменнике, который трижды заслуживает смерти, но лишь милостью всепрощающего короля приговор будет смягчен. Протолкнувшись поближе, я смог разглядеть, кого же обвиняют едва ли не во всех смертных грехах. Этим человеком оказался крепко сложенный мужчина лет сорока, с правильными чертами лица. Несмотря на то, что он был закован в кандалы и на него были устремлены взоры сотен людей, плечи его были расправлены, взгляд тверд и устремлён немного вверх, будто бы он замечал столпившихся вокруг людей и игнорировал все обвинения. Лишь лёгкая презрительная улыбка выдавала, что он вообще слышит приговор.

— Указом его величества Робара Второго, короля объединённой Миртаны и Нордмара, покровителя Варранта и Южных островов, стоящий пред вами человек, наречённый Робертом Ли, лишается всех титулов и званий и приговаривается к пожизненным каторжным работам в рудниках Хориниса, – монотонным безучастным голосом громко продекларировал глашатай.

По толпе прошёл ропот, люди начали громко и оживленно обсуждать услышанное: «Генерал Ли! Не может быть! Герой Миртаны не мог такого сделать!» Кто-то не верил своим ушам, другие же, наоборот, стали обливать падшего героя грязью, повторяя, что все подобные выскочки только и норовят хапнуть чужого и дорваться до власти. Я сам не знал, что и думать – новость была, действительно, ошеломляющей. Один из высших военачальников королевства считался чуть ли не правой рукой короля и был поистине выдающейся фигурой. Он не принадлежал ни к знатному роду, ни к ордену паладинов, но достиг больше многих из них. Необычайный стратегический талант позволил ему одержать ряд переломных побед, как в войне с орками, так и с людьми.