Книга Готика. Становление, страница 272 – Семён Нестеров

— Значит всё уже договорено?

— Да я ж откуда знаю? Всё слухи это…

— Хорошо, Аарон, не забывай, что я тебе сказал. Ты мне очень помог. До встречи!

— Здоровья Вам, мастер маг…

Я поспешил в обитель – и так уже задержался слишком надолго. Я надеялся, что обойдётся без этого, но по дороге меня всё же перехватил Торрез:

— Что этот тип от тебя хотел, Мильтен? Что за долг? Неужели ты ещё и к азартным играм пристрастился?

Я улыбнулся в ответ:

— Откуда такие предположения? Конечно, нет! Просто помог немного стражникам с ползунами в шахте, вот и благодарят.

— Что-то я не встречал каторжан, которые бы сами, пусть даже за помощь, готовы были бы отдать кошель руды.

Я пожал плечами:

— Ну я и не взял. Не знаю, что взбрело ему в голову. Наверное, слишком буквально воспринял мои слова, что он теперь мой должник. А магов видать боятся, шутить с нами шутки не хотят – вот он и припёрся с деньгами, чтобы я не прогневался.

— Странный ты всё-таки человек, Мильтен, – ответил Торрез задумчиво, – вот вроде всё хорошо говоришь, но что-то не сходится. Впрочем, я не Корристо – не мне судить. Ты, главное, не забывай, что интересы круга превыше всего.

— Я и не забываю, – смело посмотрел я в глаза старшего товарища.

— Очень хорошо, – резюмировал Торрез, – впрочем, не буду тебя задерживать, мастер Дамарок, наверное, уже заждался.

Я еле удержался от едкого замечания, кивнул и вернулся в лабораторию.

Дерзкий план давно крутился в моей голове, но не хватало ни смелости, ни средств для его реализации. Я был практически заперт в обители магов, скован по рукам и ногам, но Аарон оказался неожиданной возможностью связи с внешним миром. Требовалось от него совсем немного – передать небольшую посылку для Диего. Дальше вся тяжесть ответственности ложилась на плечи следопыта и двух других моих друзей. Я не знал, как они отреагируют на моё предложение, и был уверен лишь в одном – если согласятся, то хлопот им это доставит массу. Что касается моего затворничества, то оно даже сослужит неплохую службу – избавит от лишних подозрений в мой адрес.

Корристо уже давно научил меня создавать свитки заклинаний. Это было проще, чем конструирование рун и не требовало специального оборудования. К сожалению, свитки были одноразовыми и элементарно не выдерживали момента высвобождения энергии, сокрытой в рунических символах. Свиток активировался кодовой фразой, которая была своего рода переключателем, запускающим каскад закодированных на бумаге процессов. Язык рун был гораздо древнее миртанийского, да и вообще любого другого. Он сложился в незапамятные времена, когда наш осколок мира ещё не был отделён от остального мироздания незримыми стенами, что воздвиг в гневе Аданос. Руны были языком богов, имели не слоговую, а совсем иную, образную структуру. Понять сакральный смысл рун не могли зачастую даже очень опытные маги, и потому использовали их только как инструмент.

Изгибы загадочных символов отображали свойства самой природы, резонируя с исходной матрицей пространства, согласно которой строилось всё. Записанное невозможно было произнести, знания высвобождались сразу в виде образов, действий и событий. Теоретически так можно было передавать любую информацию, и тогда читающий чувствовал бы и видел собственными глазами, всё изображённое рунами. К сожалению, тайна этого языка была практически утеряна, сохранились лишь самые общие сведения, касательно некоторых базовых элементов. Магическая печать на письмах, о которой я уже упоминал, была как раз одним из применений рунного письма. Вторым, и основным, было создание свитков. Начертание рун требовало вложения в них большого количества энергии. Маг, работая над свитком, как бы творил заклятье, но оставлял его про запас, запечатывая образы в двумерных проекциях.