Книга Когти Тьмы, страница 155 – Семён Нестеров

— Теперь мы можем ступить туда, куда не ступала нога смертного со времён падения империи, — продолжил Кхардимон, насладившись произведённым эффектом от появления, — В храм Аданоса, где ждёт Коготь Тьмы.

Ворон, когда-то вынашивавший планы о том, как избавиться от незваного наставника, с сожалением понял, что сейчас всё ещё не подходящий момент. Мало того, что мёртвый жрец находится на пике своего могущества, так ещё и главная его роль проводника к Когтю не завершена. Поэтому он почтительно склонил голову:

— Я готов, учитель.

Кхрадимон вновь растворился — видимо призрачный облик требовал излишне много магических сил — и в голове Ворона зазвучал его голос, как прежде. Они двинулись к другому храмовому комплексу, когда-то бывшему центральным святилищем Аданоса. Дорога была знакомой.

Добравшись до храма, Ворон в очередной раз осмотрелся — что-то вокруг казалось подозрительным, будто с его прошлого посещения кто-то ещё побывал здесь. Но понять, что именно изменилось, было невозможно. Стены здесь были гладкими, без фресок, лишь испещрены трещинами, которые, впрочем, носили косметический характер. Выточенные из камня огромные блоки, составлявшие массивную многотонную конструкцию, могли быть уничтожены временем едва ли быстрее, чем окружающие долину горы. Наконец, они дошли до центральных врат — того места, попасть в которое Ворон мечтал с самого прибытия в долину. Эта цель всегда была так близка — столько раз он был совсем близко, смотрел на узоры, видимые под слоем пыли на воротах, даже ощупывал вырезанные на них руны, магия которых не только не угасла, но была свежа, будто врата зачаровали лишь вчера. Кхардимон тогда скупо прокомментировал это — «этот узник сам куёт свои цепи и потому никогда не сможет их разорвать».

Воздух перед Вратами вибрировал от сконцентрированной мощи, древней и непоколебимой. Заметить это мог, пожалуй, даже человек без магического дара. Ворон же, наполненный дарованной Белиаром силой, чувствовал вибрацию всем нутром. Ведомый указаниями духа, он встал на колени, разрезал руку, жертвуя немного крови. Предстояло активировать личную печать Кхардимона — бывшего как раз одним из тех, кто запечатывал эту превратившуюся в гробницу святыню. Райвен наполнил руны врат силой Белиара и произнёс: «Кхардимон фатагн шатар фатагн Белиар». Серебряные руны на створках вспыхнули ослепительно-фиолетовым светом, болезненным для глаз, и тут же погасли, вновь став блёклыми. Желтоватый гранит ворот с глухим и недовольным стоном, будто ругая потревожившего его сон человека, расступился, расколовшись на две открывающиеся половины. За ним открылась ещё более густая тьма и поток леденящего, древнего воздуха.

Несмотря на то, что руны были наполнены мощью тёмного бога, а не его брата — бога равновесия, древний храм всё равно не смог противиться своему верховному жрецу. Ворон, встал, намереваясь сделать шаг вперёд, как вдруг кожу между лопаток обожгло знакомое, ненавистное чувство. Чувство, будто его прожигают концентрированным светом, как букашку, на которую играющиеся дети наводят собранные в украденную у взрослых линзу лучи ока Инноса.

Он обернулся.

В дальнем конце колоннады, в обрамлении арки, откуда он только что сам пришёл, стоял человек. И не простой, а тот, чьё лицо Ворон видел в кошмарах. Тот, чью ухмыляющуюся рожу он изобразил сам на гончих листах, пообещав награду за любую информацию. Облик врага немного изменился — не было тех проклятых доспехов, лишь броня паладина младшего ранга. Но та же хищная улыбка, уверенная осанка, сжатый в руке меч. Нет, не один из когтей Тьмы, режущий сталь, словно масло: самый обычный, выкованный пусть и умелым кузнецом полуторник, популярный у служителей Инноса. От него исходило тёплое, золотистое сияние, растекавшееся по стенам и заставлявшее тени сжиматься в ужасе — благословение бога Света. Вот она — причина, по которой Ворон почувствовал угрозу. Их разделял длинный коридор, но даже так Ворон видел глаза своего визави, или же ему просто казалось, что он различает в них ту же праведную ярость и убеждённость, как и в момент того удара, что должен был стать для барона смертельным. Избранник Инноса вернулся с того света, когда люди Ворона уже обыскали, казалось бы весь Хоринис, и не нашли и следа. Ворон уже считал его погибшим после крушения барьера. Но, очевидно, ошибся. Неужели, Иннос послал его лишь затем, чтобы довершить начатое?