Книга Становление. Том 1. Тропа охотника, страница 8 – Семён Нестеров

Если бы всё было так просто, то у орков не осталось шансов против армии Миртаны, но дело осложнялось тем, что руда практически не поддавалась обработке, и лишь несколько печей во всём королевстве могли развивать достаточные температуры, чтобы её расплавить. Даже те вещи, которые часто считали сделанными из магической руды, на самом деле являлись лишь её сплавом. Качественные — с хромом, никелем и серебром, а более ходовые с обычным железом. Прочность сплавов на порядок превосходила простую сталь, но магическими свойствами они, как правило, не обладали. Дело в том, что, однажды будучи расплавлена, руда теряла свои магические свойства. Алхимики говорили, что воздух оскверняет её. Искусством правильной обработки обладали лишь некоторые кузнецы Нордмара, которые передавали свои знания из поколения в поколение, держа в секрете от остального мира. Всё это привело к тому, что даже король не мог позволить себе доспехов целиком из магической руды. Это было и к лучшему, потому что легенды гласили, что от ношения такой брони люди теряли рассудок. Лишь крепкие духом могли достаточно долго противиться силе, скрытой в этом металле, чтобы использовать артефакт и не лишиться разума. История сохранила упоминание лишь об одних настоящих магических доспехах, но никто не знал, где они находятся, и сохранились ли вообще.

Что же касается плана Диего, то он звучал вполне реалистично. И хотя охрана складов и была усилена одним паладином в дополнение к паре стражников, которые там стояли обычно, всё равно стены и двери портовых складов не отличались крепостью, и можно было придумать другой путь, чтобы проникнуть туда не через парадный вход. Без руды, маги вряд ли смогут использовать своё бесчеловечное заклинание, и будут, как минимум, вынуждены ждать следующей партии, что, в свою очередь, даст время придумать, как им помешать. Война с орками — это, конечно, серьёзно, но превращать людей ради этого в рабов — перебор.

Да, ну и в дельце я ввязался! Но теперь уже было поздно идти на попятную, надо было думать раньше, когда на это давалось время.

— А что насчёт генерала? — спросил я

— Лучшее, что мы можем сделать для него в настоящий момент — это выиграть время, чтобы он не оказался вечным заключённым в шахтах. Пытаться добиться большего — сейчас чистое самоубийство. Он охраняется даже лучше, чем руда — на площадь его выводили в сопровождении четырёх паладинов и мага, чтобы исключить саму мысль о побеге. Пробраться к нему в тюрьму мы не сможем, да и охрана, скорее всего, там тоже усилена.

Мне оставалось лишь согласиться с доводами Диего.

— Кроме нас двоих кто-то ещё в деле? — спросил я.

— Да, человек, который помог раздобыть всю необходимую информацию о происходящем. Я не могу пока назвать тебе его имя, но имей в виду, что делить руду в случае успеха, будем на троих. Но не обольщайся раньше времени — мы не сможем продать добычу быстро. В случае успеха, о чём ещё рано, конечно, говорить, придётся выждать, пока всё уляжется, и даже тогда всё равно часть выручки уйдёт посредникам. Но другого выхода нет, если мы хотим остаться при своих головах. Поэтому я и не стал сразу говорить о дележе, лучше считай пока, что всё это вопрос идеи, а не денег. Хотя, честно признаюсь, что гора руды у меня самого не выходит из головы.