Книга Становление. Том 1. Тропа охотника, страница 30 – Семён Нестеров

Кроме охоты, можно было заняться собирательством. В колонии росло несколько видов съедобных ягод, корней и грибов, но к ним был нужен свой подход. Взять к примеру, те же адские грибы: если их сварить, то съевший их человек начинал страдать от тяжёлых галлюцинаций. Именно поэтому грибы и назывались адскими. Удивительно, но если есть их сырыми, то никакого вреда они не наносили. Видимо, галлюциногенное вещество образовывалось в них при тепловой обработке. Всё было бы замечательно, но в сыром виде они были противно-скользкими на ощупь и горькими на вкус, то есть пища на любителя. Некоторые умелые повара всё же ухитрялись их варить и использовать без вреда. Для этого грибы надо было кипятить трижды, меняя воду. В колонии жил один повар, который мастерски научился сочетать их с мясными жуками и делал прекрасные похлёбки и рагу, которые пользовались популярностью у всего лагеря. Нельзя, правда, исключать, что успех этих блюд был вызван отчасти тем, что галлюциногенный эффект грибов исчезал всё же не до конца. Однако если это и имело место, то проявлялись последствия совсем иначе — отведавший такое варево начинал чувствовать себя бодрее и энергичнее.

В общем, знающему и умелому человеку не составляло труда найти пропитание в колонии, но пища была весьма однообразной, и долго на такой жить было бы нелегко. Кроме того, людей в колонии было очень много, так что поставки из внешнего мира были просто необходимы для выживания, а значит, возникла потребность вновь вернуться к добыче магической руды.

Паладин успел собрать не всех магов, разместившихся в разных частях долины для фокусировки энергии, и оставшиеся постепенно стали стягиваться к лагерю. По приказу Гомеза никто им не препятствовал и, вскоре почти все волшебники благополучно собрались в замке. Они разместились вместе, но найти общий язык представителям разных стихий так и не удалось. Пар от их споров валил клубами, поистине, как будто бы костер заливали водой. К счастью, противостояние шло лишь на словах. Последователи Аданоса считали, что барьер можно разрушить грубой силой — магическим взрывом достаточной мощности. Они даже начали агитацию в лагере, предлагая отказаться от поставок руды и копить её как взрывчатку для освобождения. Такой призыв не нашёл понимания ни со стороны красноризцев, ни со стороны Гомеза, который в это время как раз занимался восстановлением работы шахты. Помимо таких технических разногласий, маги воды обвиняли огненных собратьев, особенно магистра Ксардаса в неудаче. Сам великий магистр ордена Инноса не принимал участия в дискуссиях. Какое-то время он вместе со всеми жил в замке, однако потом отправился на поиски причины магических возмущений. Больше недели о нём не было вестей, и даже начали ходить слухи, будто он сумел выбраться из колонии.

В скором времени Ксардас всё же вернулся, причём не один. Дозорные заметили две фигуры, неторопливо приближающиеся к лагерю — человека в алой мантии в сопровождении небывалого монстра. Трудно описать это существо — оно горело как факел, не переставая, форма его была изменчива и непостоянна. Дыма не было, и через огонь проглядывал выплавленный из раскаленной лавы силуэт, отдалённо похожий на человека. Позже я узнал, что это был огненный голем — искусственно созданное существо. Однако тогда и мне, и другим он казался демоном, выбравшимся из самого ужасного уголка царства Белиара. Поднялась тревога, рудокопы, и даже стражники в ужасе разбежались. Стража на входе дала дёру так быстро, что даже не удосужилась закрыть ворота. В итоге, Ксардас со своим миньоном вошёл в южные ворота, не встретив на своём пути ни одной живой души. Он бы дошёл и до замка, если бы все одиннадцать магов, услышав о происходящем, не поспешили навстречу гостю. Их приветствие было отнюдь не дружеским.