Книга Тёмный маг, страница 32 – Евгений Кудрин

— Местные признали меня своим и дали мне имя Аларон, но она зовёт меня иначе.

Алерия привела дочку и представила Гольдамешу.

— Милия, поздоровайся с дядюшкой Годи.

— Здравствуйте, дедушка.

— Не дедушка, а дядюшка, — поправила дочку Алерия.

— У неё твои глаза. Ты назвал её в честь моей матери? — Гольдамеш прослезился.

— Она и мне была как родная.

— Да.… А теперь мне надо размяться.

Волшебник встал с постели и вышел на пустой и ухоженный задний двор. Вдали у оградки росли саженцы и кустарники ягод, справа малина. Одиш последовал за другом и крепко обнял его, как после долгой разлуки. Затем они вместе ещё долго смотрели, как вверху над соснами ветер разгоняет облака и колышет верхушки.

— Невероятно! — воскликнул Гольдамеш. — Я чувствую кожей, как воздух давит, и знаю, почему дует ветер.

Аларон заметил, как бегает взгляд друга, и развернул его к себе, беспокоясь о том, не случится ли нового припадка. Но беспокоиться нужно было не об этом. Вдруг ветер усилился и столбом обрушился на задний двор, но не прошло и мгновения как всё стихло.

— Что это?! Ты слышишь?

Аларон подивился, но Гольдамеш не ждал и был уже на противоположной стороне и смотрел на чахнущие саженцы куживеля[1]. Маг опустился на колени и ладонью коснулся земли у корней кустарника. Скудная серая почва преобразовалась в плодородную тёмную. Саженец выпрямился и зацвёл такими темпами, что уже через минуты на землю попадали сочные красные плоды. Оди возрадовался увиденному и позвал супругу. Через полчаса за обедом в кругу семьи маленькая Милия уже ела любимые сочные ягоды.

— Знания проснулись в моей голове. Ещё не все. Ещё далеко не все. Каждый предмет возбуждает мысли: формулы, ответы, свойства, одним словом — подсказки. Теперь я знаю, как направлять магическую энергию с максимальной отдачей.

Мага никто не перебивал, ни Ворт, ни Алерия, ни Аларон. Лишь Милия улыбалась, не понимая того, что говорит старый дядюшка.

— Я ошибся в длительности цикла. Поток знаний из кристалла был настолько обширен, что на него потребовалось куда больше времени. Но связь невозможно было разорвать, пока поток не иссяк.

— Так вот что с тобой произошло. Я знал! Я верил, что ты вернёшься.

После обеда на заднем дворе Гольдамеш поведал Аларону всё, что хотел и думал:

— Теперь наши дороги должны разойтись.

— Снова в путь?

— Да, но не печалься, — увидев как друг хмурился, волшебник поспешил добавить, — я всегда буду рядом. Для деревни у меня есть особый подарок. Но это потом, а пока прошу сопроводить меня выше в горы. Это займёт дня три.

— Конечно, я подготовлю всё, что необходимо. Пожалуйста, не волнуйся и отдыхай эти дни.

13. Олкентон. 29-й день 8-го месяца 1747 г.

Лето подходило к неизбежному концу. Поутру пробирал слабый холод, а туман рассеивался уже гораздо позже. Природа увядала и Гольдамеш как никто другой понимал всю скорбь этого явления. Южане выступили в последний совместный поход. Снаряжение было собрано, да и еды путникам набрали вдоволь.

На центральную площадь на левом каменном берегу маг с вечера попросил поставить самый большой валун, что найдётся в округе. Стражники подсуетились и привезли на подводе остроугольный обломок скалы, что лежал ниже по течению. Ворт не спросил зачем, и просто приказал исполнить пожелание волшебника. В итоге ещё ночью камень был установлен. Встав около него, Гольдамеш обратился к собравшимся людям: