Книга Тёмный маг, страница 143 – Евгений Кудрин

— Теперь ты сам видишь, торговец, что такое северных дух. Не задавай больше подобных вопросов. Ты не получишь на них понятных для тебя ответов. Но как я вижу, что-то всё-таки дошло до твоего ума. Я рад этому!

После подачи десертов и горячих напитков долгая трапеза вскоре подошла к концу. Умываясь в одном из тазах, специально принесённых для гостей дворовыми девками, Вар Калиони стал свидетелем разговора терра с только что прибывшим человеком. Общаясь с ним, великий терр переменился в лице. Учтивость и дружелюбность, которую он проявлял по отношению к гостю во время обеда, сменились гневом и пренебрежением по отношению к подданному. Услышать о чём ругается терр оказалось непросто, поэтому Эскалин незаметно применил чары.

— Красный цвет должен быть. Без него нет смысла устраивать публичную казнь.

— Великий терр, его доставят только…

— Тюремщик! Это церемониальный цвет. Ты не понимаешь!

Эскалину потерял интерес к делам правителя и уже собирался покинуть его хоромы, как вдруг был остановлен Адворном за плечо.

— Если ты хочешь больше узнать о порядках на моей земле, — говорил он ему: — то приходи на площадь. Завтра будет казнь предателя, некогда занимавшего высокий чин в воинстве отца.

— Признаюсь, мне любопытно, как устроено правосудие на твоей земле, великий терр, но вынужден отказаться. Дело в том, что я с ранних лет не переношу вида и запаха крови.

— Что ж, раз так, то ничего не поделаешь. На этом всё, не смею тебя больше задерживать, сонкрист.

Вернувшись в таверну, Эсклин разговорил хозяина таверны, и тот согласился обменять карту террий на мешочек кристаллов манны. Довольный волшебник вернулся в свою комнату на втором этаже, запер дверь на задвижку и принял настоящий облик. Его лицо и тело ныло от поддержания чуждого облика. Он тщательно растирал лицо и шею и потихоньку пришёл в норму. Чёрный маг нуждался в отдыхе и не выходил наружу до позднего утра.

59. Яндар. 25-й день 12-го месяца 1747 г.

На следующий день Эскали решил-таки стать наблюдателем, и лично узнать, как вершится правосудие на севере, и как здесь казнят государственных преступников. Волшебник старался не привлекать лишнего внимания. Нахлобучив капюшон плащ-накидки, он покинул таверну и пошёл направо вдоль широкой улицы в сторону деревянных хором терра. Было довольно оживлённо. Народ шёл к центру, редко кто попадался в обратном направлении. Медленно падал пушистый белый снег. Волшебник уже привык к такой погоде и довольно быстро передвигался, несмотря на слякоть.

Мужчины в плотных одеждах с меховыми отворотами широкими лопатами очищали площадь и прилегающие к ней улицы от снега, а потом на санях, запряжённых одной лошадью, увозили его за пределы города.

Серовато-желтые и иногда чёрные однотипные дома, формировали широкие улицы, которые выходили на центральную площадь, к которой примыкал внешний двор дома правителя. В этом дворе стража оградила две третьи части свободного пространства и не пускала вперёд к парапету для казни, толпу собравшегося народа. Проскользнув между людьми, наблюдатель прильнул к деревянной стене ближайшей пристройки, ожидая начала ритуала.

На высоком прямоугольном парапете чуть в стороне от центра внимания импровизированного представления, ближе к хоромам правителя, стоял на коленях могучий мужчина, закованный в тяжёлые кандалы. Его светлые засаленные волосы свисали вниз, а взгляд был устремлён на палача, державшего огромный топор на плече.