Книга Сталь и пепел, страница 101 – Дмитрий Ворон

Тишина длилась, натягиваясь как тетива.

— Карты, — наконец произнес генерал. Его голос был негромким, ровным, без эмоций. Но в нем была сила, которая заставляла внутренне подтягиваться. — Ваши карты, рядовой Лирэн. Интересны. Очень. Они превращают хаотичные наброски следопытов в… инструмент. В учебник по местности.

Он сделал паузу, давая словам висеть в воздухе.

— «Тихая Вода», — продолжил он, произнося название операции так, будто пробует на вкус. — Без потерь. Без контакта. Враг отступил, деморализованный, не понимая, что его ударило. Неортодоксально. Чрезвычайно неортодоксально.

Он отодвинул от себя лист пергамента и медленно поднялся из-за стола. Его фигура в простом, но безупречно чистом камзоле, без видимого оружия, казалась более внушительной, чем любой доспех.

— Сержант Коршун, вы ветеран. Вы знаете цену крови и железу. Скажите, что вы думаете об этих… методах?

Коршун, не меняя положения, ответил, глядя в пространство перед собой:

— Методы эффективны, господин генерал. Они достигают цели с минимальными потерями. С нашей стороны.

— «С нашей стороны», — повторил генерал. — А с чужой? Страх. Хаос. Гниение изнутри. Это не рыцарская война, сержант.

— Нет, господин генерал, — согласился Коршун. — Это война.

Генерал почти неуловимо кивнул. Потом его ледяной взгляд снова приковался ко мне.

— Рядовой Лирэн. Вы либо гений, способный видеть поле боя как шахматную доску с фигурами, о которых другие и не подозревают. Либо… вы опасный безумец, играющий с силами, которых не понимаете и не можете контролировать. Ваши идеи — это нож. Очень острый нож. Им можно мастерски выполнить сложнейшую операцию. Им же можно случайно перерезать горло самому себе или тем, кто рядом.

Он сделал шаг ближе. От него не пахло вином или чесноком, как от многих офицеров. Пахло холодным металлом, мятой и старой кожей.

— Так давайте же выясним, кто вы. Не на словах. На деле.

Он повернулся к столу и ткнул пальцем в одну из детализированных карт — мою же карту сектора.

— Здесь, в тридцати километрах к северо-востоку, находится деревня Штейнхаген. Наши последние данные говорят, что она еще лояльна барону. Но разведка Фалькенхара активно работает в том районе. Мы потеряли с ней связь две недели назад. Ваша задача — не просто разведать. Определить ее статус. Жива ли? Захвачена? Если лояльна — установить устойчивую связь, оценить возможности для вербовки местных в информационную сеть. Если захвачена — оценить силу гарнизона, его уязвимости. Если уничтожена… понять, как и почему.

Он посмотрел на Коршуна.

— Сержант, это задание для вашего взвода. Вы отвечаете за его выполнение. Но, — ледяные глаза снова перешли на меня, — в планировании и тактическом руководстве операцией на месте я полагаюсь на «неортодоксальное мышление» рядового Лирэна. Вы будете его… советником, сержант. Контролирующим звеном. Чтобы нож резал врага, а не держащую его руку.

В шатре повисло гробовое молчание. То, что только что произошло, было беспрецедентным. Генерал лично ставил задачу рядовому, по сути, временно повышая его в статусе над самим сержантом, но оставляя тому формальную ответственность. Это был рискованный эксперимент. Проверка на прочность и для меня, и для Коршуна, и для всей нашей хрупкой, только сложившейся спайки.